Эми Тан - Долина забвения

Для новой жизни в роли жены Вековечного я решила заказать у портного подходящий для супруги образованного аристократа и учтивой невестки наряд.

— Ого! Для жены! — воскликнул он, — Должно быть, у каждой куртизанки в округе уже завелся в животе червяк зависти. Немногие из моих клиенток доросли до такого уровня.

— Я буду жить в их резиденции в провинции Аньхой — фамильном доме семьи ученых, десяти поколений. Знаешь ли ты, что много знаменитых образованных людей произошли из Аньхоя? Возможно, там не так роскошно, как в Шанхае, но там будут уют и культура. Дом, думаю, похож на прибежище ученого-философа, поэтому одежда не должна быть слишком модной или современной. Никаких западных деталей, как в одежде прошлого сезона. Наверное, они там склонны к традиционному образу жизни. Конечно, это не значит, что одежда должна быть ужасающе старомодной.

— Я сделаю так, что она будет немного в историческом стиле — как платья героинь в любовных романах.

— Только не используй платья трагических героинь, — предупредила я. — Мне не хочется носить наряды, напоминающие об их жалкой судьбе.

Портной сшил для меня четыре шикарных жакета — по одному на каждый сезон. Как и всегда, работа его была безупречна, а шелк — лучшим: гладкий, но не скользкий, глянцевый, но не ослепительно сияющий. Но, как мне показалось, ничего исторического в них не было. Они были старомодными, словно одежда верной вдовы, которая ни в коем случае не стремится возбудить похоть, и такими объемными, что в них влезло бы еще две меня. Портной заверил, что в этой одежде я — истинное воплощение благородной дамы. Он также сшил три простых костюма на каждый день, без вышивки. У зимних жакетов на подкладке вместо плотного хлопка был шелк. Летние наряды он сшил из хлопкового полотна не толще детского волоса, а сорочка под ними была из той же легкой ткани. Разрез на юбке был совсем не заметен. Форма жакета напоминала ту, которую я придумала несколько лет назад (тогда Волшебная Горлянка назвала ее «свежей»). Жакет плотно облегал фигуру сверху и расширялся книзу. Прорези по бокам спускались ниже талии и свободно соединялись небольшими китайскими застежками. Хотя выглядела одежда вполне респектабельно, она должна была подойти для тихой жизни и отдыха в саду. В последнюю минуту я упаковала еще и несколько платьев-ципао, выбирая те, у которых не было слишком высокого воротника или слишком большого разреза на боку. Возможно, Лунный Пруд совсем не такое захолустье, как я о нем думала.

Вековечный выбрал мне новое имя в ночь перед тем, как отправиться в свою деловую поездку: Си Юй — морось, мелкий дождь. Имя было взято из знаменитых строк стихотворения поэта эпохи Тан Ли Шанъиня, которого мы оба обожали. Его выбор должен был обозначить, что я из семьи образованных людей. Это в некотором отношении было правдой. Моя мать-американка получила образование на родине, и она вместе с учителями обучала меня и английскому, и китайскому. Однако мы не станем объяснять это его родным. И только потом я вспомнила, что Ли Шанъинь был известен тем, что прославлял запретную любовь. Если все в его семье получили должное образование, они сразу узнают, откуда это имя. Но слишком поздно было просить Вековечного выбрать что-то другое.

Кроме неподходящего имени меня еще беспокоила реакция его семьи на мою немного западную внешность. Вековечный сказал мне, что подумает, как представить ее в выгодном свете, чтобы они меня приняли. Если у них будут возражения, я, без сомнения, смогу их переубедить. Я предоставила ему вымышленную родословную, согласно которой происходила из маньчжурской семьи, живущей в северной части Китая и связанной дальним родством с императорской семьей. На севере тысячи лет назад вовсю хозяйничали захватчики с иных земель. Чтобы поддержать эту легенду, Волшебная Горлянка снова выкрасила мои волосы в черный цвет.

Но как только я решила одну проблему, Волшебная Горлянка вспомнила о другой:

— Его мать спросит, почему ты такая старая, но ни разу не была замужем.

Мне будет легко ответить. Я скажу, что я — вдова почтенного чиновника, который никогда не брал взяток, и поэтому, как женщина скромного достатка, привыкла вести жизнь тихую, традиционную и печальную. И как того требует добродетель, я никогда не уступала мужчинам, желающим жениться на мне.

— Тебе будет тяжело убедить их в том, что это правда, если ты не возьмешь под контроль свой характер и дурной язык.

— А тебе лучше не говорить, что ты вдова. И еще тебе придется объяснять, кем мы друг другу приходимся. Мать и дочь?