Дмитрий Бавильский - Красная точка

Зарекомендовавшие себя в предыдущем «выезде за рубеж», родители почти без труда прошли все собеседования в райкомах и обкомах с их невозможными вопросами («Кто является лидером компартии в Судане и в Сьерра-Леоне?»), получили выездные визы, отчалили. Савелий привычно отсутствовал (последнее время почти не выходя из больниц), Ленточку забрала на улицу Краснознамённую старшая мамина сестра Лизавета. Вася оказался предоставленным самому себе, вновь пустившись в безнадзорное существование.

За десять копеек каждое утро он ходил в кинотеатр «Победа» на утренние сеансы, заканчивающиеся перед самой второй сменой. Напевая Allegretto из бетховенской Седьмой, Вася брал с собой ранец с учебниками, а в киношном буфете вместо завтрака покупал крем-брюле в вафельном стаканчике за двенадцать копеек.

Главным фильмом тогда считалось «Спортлото-82», несмешная комедия с ускользающим смыслом. Было просто приятно сидеть в темноте полупустого зала, пахнувшего спинками скрипучих кресел, пережидать киножурнал, после которого, точно это окно в скором поезде, шторки раздвигались чуть шире, чем на вступительной документалке, раскрывая белый широкоформатный экран.

Народу в зале собиралось немного, поэтому группа одинаково одетых людей, появившихся сразу после киножурнала вместе с вновь включённым светом (они обходили ряд за рядом, передвигаясь от одного кинозрителя к другому), много времени не заняла. «Спортлото-82», которое Вася смотрел уже в третий или в четвёртый раз, началось с опозданием. Но до этого строгий дядька с как бы отсутствующим лицом добрался и до него, спросил, отчего это мальчик не в школе. На дядьке – пыжиковая шапка, очки с тёмными стёклами; и почти без губ. Точно он чревовещатель и голос его проистекает откуда-то со стороны.

– А мне во вторую смену…

Вася ответил шапке с некоторым даже вызовом. Впрочем, возможно, и незаметным со стороны. Мол, тварь я дрожащая или право имею?

Потом началось кино, но сеанс не задался: плёнка в аппарате пару раз заедала, начинала плавиться, из-за чего сначала пропадал звук, а затем и изображение, плывущее вбок от привычных реалистических очертаний, куда, как в янтарь, впечатались кривляющиеся актёры. Тогда свет в зале мерк, на пару секунд наступала едкая тишина, раздираемая возмущённым свистом невидимых хулиганов. Чуть позже «Спортлото-82» возобновлялось, притихшая публика вновь приникала к широкоформату.

Вечером на «Немецкой волне» Васе рассказали, что Юрий Владимирович Андропов взялся наводить порядок в стране, подраспустившейся за тучные, застойные годы, из-за чего органы госбезопасности проводят рейды с поиском тунеядцев, пользующихся общественным транспортом, магазинами и кинотеатрами в рабочее время. В те самые часы, когда вся страна якобы напряжённо работает.

– А давайте спрашивать у всех прохожих, который теперь час! Ну как зачем-зачем? Если они будут отвечать «без двадцати два», значит, они шпионы: у шпионов всегда такой пароль – без двадцати два, ну, или, на крайняк, пятнадцать минут третьего.

Инна Бендер предложила новую игру вместо приевшегося «штандера». Возле подъезда, как назло, никого. Ни души. Даже Юра-дурачок испарился вслед за мадам Пильняк, закончившей моцион по двору полчаса назад. Пришлось выйти за границы привычной Ойкумены.

От первого подъезда, мимо пункта приёма стеклотары и детской площадки у детского садика, куда каждое утро Вася отводил Ленточку, пока она не подросла и не научилась ходить в «дошкольное учреждение» одна, мимо школы и липовых аллей спортплощадки, кланчик потянулся в сторону кинотеатра «Победа». Там и магазины (хлебный, молочный, овощной, рыбный, винно-водочный, галантерея, книжный), кафе и витаминный бар, а главное, троллейбусная остановка на Комсомольском проспекте недалеко. Плюс бесполезная пока «взрослая» поликлиника с неуютным фасадом, облагороженным липами и рябинами. Возле неё тоже народ толчётся, муравьиной тропой упираясь в «Диету», типовым серым фасадом выходящей уже на следующую, совсем чужую остановку «Поликлиника».

Шпионов в округе, к сожалению, так и не обозначилось [20] Хотя Чердачинск ведь был в те годы закрытым городом, иностранцам въезд в него запрещали, требуя особого разрешения, из-за чего всяческим там резидентам, пытающимся вызнать все наши военные и промышленные тайны, он, конечно же, казался, как манна небесная, максимально привлекательным. , хотя к каждому встречному-поперечному табунок ребят кидался с преувеличенным выкриком про время.