Дмитрий Бавильский - Красная точка

Впрочем, с подругами Вася позволял себе быть несерьёзным и много кривлялся, наставничая Инне. С некоторым недоумением он замечал, что в этом заступе на чужую территорию его никто не останавливает, воспринимает должным, и, таким образом, можно внедряться в подкорку той же Инне всё дальше и дальше.

Васе доверяли, а он пока не догадывался, что сталкивается здесь с важнейшей чертой женского мировосприятия, основанного на открытости и постоянных открытиях, позволяющих женщинам из-за родовой неуверенности развиваться и дальше, всю жизнь (в отличие от мужчин, рано закрывающихся от мира и быстро роговеющих внутри капсулы одномерной правоты). Ведь если ничего не впускать внутрь, невозможно оплодотворить свой сущностный центр и понести миру новую целостность, складывающуюся из заимствований и влияний, вливаний чужого начала.

Пушкарёва пристально наблюдает за их игровыми «репетициями», и совсем непонятно, что у неё, вечной молчуньи, страстно сжимающей первый том «Ярмарки тщеславия», на уме. Васе-то, разумеется, грезилось восхищение его вкусом и умом, демонстрируемым как бы исподволь и применительно только к конкретному поводу. Неопытный и самоуверенный в близком кругу, он ещё не знал, как люди умеют злословить за спиной, и тем более не понимал, что неосознанно выставляется талантами перед Леной, завоёвывая её уважение за счёт мягкотелости, податливости Инны.

– Инна, ну, ты и дура, хотя бы и Пугачёва…

Однажды Вася как-то бросил соседке в сердцах глупую фразу, та запомнила, затем часто повторяла, но не по злобе, а оттого, что смешно. Да и на что обижаться, если Вася тут же нашёлся и исправился (вежливый же, воспитанный мальчик), «снизив пафос» обиды ласковыми стихами из одного журнала. Умел ведь. И знал когда. Инна на них запала, попросила записать.

Потом этими «проникновенными, лирическими строками» (главное на «калошах» не хихикать по-глупому), на экзамене по литературе всех педагогинь из гороно убила: ибо так вживалась, что казалось, будто Пастернак это про её жёсткие кудри и длинные, как у Соломеи, декадентские ресницы писал.

Всё-таки глупой Бендер не была. Как и все советские люди («вместе со всем прогрессивным человечеством»), она была наивной и легкомысленной. Верила в чудеса («гном, иди сюда!..») и в торжество справедливости – мир советского человека, подобно пятилетнему экономическому плану, по которому, от съезда КПСС и до съезда КПСС, жила страна, был рассчитан, упорядочен и детально объяснён. Композитор Островой и поэт Островский смогли запланировать (хотя бы и приблизительно) даже исполнение своих потенциальных песен. По крайней мере, в их несменяемом хите были слова:

Больше всего Инне нравилось исполнять «неформальные» песни Пугачёвой, но даже Васе и Лене она постоянно, как бы невзначай, пела Острового и Островского, которые словно бы паровозиком грамотного подхода должны были вывезти её будущую певческую карьеру. В этом совмещении несовместимого, зонгов с «Зеркала души» и продукции зубодробительных песенников, конфликта не возникало. Противоположные стороны жизни расцветают на разных этажах сознания, не встречаясь ни в голове, ни в сердце. Точно в разных агрегатных состояниях.

Инин недорисованный дедушка-бундовец говорил, что есть время для песен, а есть для молитв. Бендер часто повторяла эти слова «на автомате», хотя ни разу не видела, как он, бывший красноармеец с напрочь отбитой самоидентификацией, молится.

– Богову богово, медведю – берлогу, – с вызовом отвечала она беззащитному старику почему-то стихами, которые считала особенно проникновенными, а значит, цветаевскими. Впрочем, не зная о Марине Ивановне вообще ничего, кроме песен на её стихи, которые пела всё та же Пугачёва.

Инна пела, не моргая, коммунистические нетленки, но письмо написала именно Алле Борисовне, великой и могучей. Коротко рассказала о себе, попросила заступничества, как это принято в разговоре с феями или в молитве Богоматери. Адреса, разумеется, не знала. Два наиболее распространённых варианта («Москва, Кремль» или «Улица Академика Королёва, 12») разумно отвергла. У Бендер тоже есть собственное ноу-хау , которое и поможет стать первой.