Карин Альвтеген - Эффект бабочки [litres]

С вновь обретенными силами я спускаюсь по лестнице. В столовой едят закуску, и мое опоздание никто не комментирует. Òса избегает моего взгляда, я усаживаюсь на пустующее место напротив нее. Мой бокал наполнили красным вином. Я отставляю его в сторону. Вино затмевает мышление.

Детская компания сидит за одним концом стола и не обращает внимания на подавленную атмосферу, царящую в лагере взрослых. Пятна на шее Òсы приобрели темно-красный оттенок, приборы в руках трясутся. Но меня это не волнует. Сегодняшний ужин был ее идеей, моим мнением пренебрегли. На балконе я только что получил подтверждение того, что за мной стоит само мироздание. Оно выбрало меня своим защитником. Человеку позволительно быть забывчивым, но природа помнит все.

– И какие у вас планы на отпуск? – интересуется Маркус, или же просто хочет прервать молчание.

Вытерев рот салфеткой, Òса отвечает:

– Мы еще не решили окончательно. Дети в конце июня поедут в Испанию к родителям Андреаса. Они переехали туда, когда вышли на пенсию, и дети очень любят у них гостить. Ведь правда?

Майя с Вильямом соглашаются, начиная с энтузиазмом описывать своим гостям житье в Испании.

– Мы с Андреасом тоже туда съездим несколькими неделями позже, а куда поедем потом, пока не знаем.

Впервые за ужин жена смотрит на меня. Столкнувшись со мной взглядом, она устремляет его в тарелку.

Вступает Маркус. В ответ на вопрос он подробно делится их собственными планами на отпуск, и я перестаю слушать, улавливаю только отдельные слова и включаю ассоциативное мышление, пока слова не начинают складываться в более осмысленный контекст. Сейчас речь идет о телевизионных передачах, и я вспоминаю о своем незаконченном рассуждении. Достаю записную книжку и читаю:

«ЧЕЛОВЕК – НАСЛЕДУЕМЫЙ МОРАЛЬНЫЙ КОДЕКС?????»

Потом я прислушиваюсь некоторое время к разговору о телевизионных передачах и начинаю понимать, в чем заключается моя логическая ошибка. Если мы обладаем врожденной способностью к сопереживанию и чувством справедливости, почему тогда почти все развлекательные телепрограммы основаны на исключении из группы путем голосования? Открываю новую страницу своего блокнота и записываю:

«ЧЕГО НЕ ХВАТАЕТ??????? ПРИВЛЕЧЕНИЕ ОБРАТНЫХ ИНСТИНКТОВ? ПОЧЕМУ?????»

Рисую длинную стрелку и пишу в нижней части страницы:

«ТЕЛЕПЕРЕДАЧИ МОЖНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ, ЧТОБЫ ПОМОГАТЬ ЛЮДЯМ. ТАКЖЕ МОЖНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЛЮДЕЙ В ПРОИЗВОДСТВЕ ТЕЛЕПРОГРАММ».

Убрав записную книжку обратно в карман, я обнаруживаю, что Òса наблюдает за мной.

– Может быть, пора убрать посуду и подать горячее?

Я следую ее указаниям: собираю тарелки, уношу на кухню и ставлю в посудомойку. Приходит Òса, но она со мной не разговаривает. Только отдает приказы и распоряжения, а в ее движениях сквозит нескрываемая злость. Вскоре мы опять садимся к столу, и я наполняю свой стакан водой. После этого Òса тянется к кувшину и разливает воду гостям. Демонстративно, так, чтобы все за столом почувствовали ее заботу.

И мой эгоизм.

Этот жест раздражает меня. Если кто-то из нас и беспокоится об окружающих, так это я. После четырех десятков лет, проведенных вслепую.

Мой взгляд падает на сумочку Йенни, умышленно повешенную на спинку стула для привлечения внимания. Достаточно невзрачная вещь в коричневых тонах с клетчатым орнаментом из маленьких бежевых цветочков и букв. Я много раз видел подобные сумочки и каждый раз удивлялся, почему все женщины хотят иметь одинаковые сумки. Несмотря на богатство выбора.

Дети быстро заглатывают еду и убегают наверх к своей видеоигре. Взрослые продолжают натянутую беседу. Йенни описывает широко обсуждаемый метод найма персонала, о котором она читала в газете – как сетевые магазины, торгующие продуктами и одеждой, собирают на собеседования очереди из ищущей работу молодежи. Каждому дается по две минуты, и если за это время человек не смог произвести достаточно хорошее впечатление, его отсеивают. Разговор течет дальше: обсуждают новое мобильное приложение, шансы на успех Швеции в чемпионате Европы по футболу и вновь возвращаются к теме летнего тепла, которое либо будет, либо нет.

Я молчу, и мне все труднее сидеть спокойно. Мой взгляд постоянно притягивает сумочка Йенни. Мое новое восприятие реальности превращает этот предмет в пятно позора, бросающее тень на мой дом. Ведь за последние месяцы я так многое прочитал и узнал.

Когда я решаю взять слово, перебивая Маркуса, он рассуждает о пробках в северном направлении на трассе Эссинге.