Карин Альвтеген - Эффект бабочки [litres]

Как многое мне уже никогда не придется прочувствовать.

Я надеялась, что с приближением конца все решится само собой. Но это не мой случай. Напротив, складывается впечатление, будто все растворяется и становится еще менее понятным.

Сама смерть – еще не все. Не могу сказать, что я жду своего конца, но так или иначе я готова его принять. Он входит в правила игры и касается всех без исключения. Но как мы к нему придем, зависит уже от произвола судьбы, и я полагаю, что мой приговор довольно несправедлив.

Почему именно я?

Мгновение спустя другой голос вопрошает: «А почему бы и нет?»

По ночам я отчетливо осознаю правду о том, что со мной сделает болезнь. Врачи отвечают на мои вопросы, но я не знаю, зачем я их задаю. Я все равно ничего не могу поделать. Если Бог существует, непонятно, чем он занимался, пока дьявол изобретал эту болезнь. Мое тело будет обездвижено, язык онемеет, но мозг останется цел. И сердечная мышца тоже – дьявол решил проявить изощренную изобретательность. Сердце может биться долго, если поддерживать искусственное дыхание.

А мне его обеспечат.

Моя жизнь превратилась в ожидание. Я содрогаюсь при мысли о том, что ее отдадут в чужие руки.

Запас снотворного растет. В тот день, когда мне суждено опять попасть в плен, я предпочту смерть с ее неизвестностью.

Прихватив покрывало, я перебралась в оконную нишу. Я частенько сижу здесь в ожидании рассвета. Нового света, которым еще никто не воспользовался, и еще одного дня. Время еще есть, хотя с длинными прогулками мне пришлось распрощаться. Левая нога мне уже не подчиняется – она непроизвольно дергается и внезапно подкашивается, мышцы сводят судороги. Однажды я упала и с тех пор не выхожу дальше продуктового магазина. Мою слабеющую руку поддерживает закрепленная липучкой шина. Онемение доходит уже до локтя.

В доме нет лифта. Я стараюсь не думать о лестнице. О том дне, когда не смогу ее преодолеть. На первом этапе мне обеспечат медицинский уход на дому, но в глубине души мне так хочется продолжать ходить в ресторан. Мысль о часах, которые я там проведу, дает мне силы, чтобы подняться утром с постели. Мой медицинский куратор и другие, с кем я общаюсь в Каролинской университетской больнице, видят во мне мою смертельную болезнь. А в ресторане я просто Будиль. Как все, живая среди живых.

Только где-то левую руку немного повредила.

Вот что произошло вчера. Я пришла, как обычно, к четырем. На столике, за которым я обычно сижу, стояла табличка: «Зарезервировано». Признаюсь, я расстроилась. Это место стало для меня олицетворением защищенности. Только внезапно его лишившись, я осознала, насколько оно было для меня важным.

Я села за столик рядом, и Дамир подошел, чтобы зажечь свечу.

– Так вы здесь хотите сегодня присесть?

– Нет, но столик, за которым я обычно сижу, зарезервирован.

Дамир расплылся в улыбке.

– Он зарезервирован для вас. Я теперь считаю его вашим с четырех до шести. Если вы не появляетесь, к половине шестого я убираю табличку. – Обернувшись, он выдвинул стул, на котором я привыкла сидеть. – Прошу вас, мадам.

Поднявшись, я обошла вокруг стола. На сердце стало удивительно тепло. Дамир задвинул стул у меня за спиной, как настоящий джентльмен.

– Бокал белого, как обычно?

– Благодарю, с удовольствием.

– Сейчас посмотрю, что смогу предложить вам сегодня.

Получив свой бокал вина, я начала разгадывать взятый с собой кроссворд. Вскоре после подошла дама со стопкой бумаг. Как обычно, прежде чем подойти к своему столику, она задержалась возле меня и поздоровалась, добавив несколько вежливых слов о погоде. Дамир подал даме ее вино. На столе появилась хорошо знакомая мне стопка бумаг формата А4 и ручка, дама надела очки для чтения.

Сама не знаю, как это произошло, но, очевидно, я заговорила с ней. Возможно, я осмелела благодаря приветливому жесту Дамира с табличкой «Зарезервировано».

– Послушайте, – заговорила я, и дама взглянула на меня поверх очков. – Прошу прощения, я не отвлекаю вас?

– Нет, нисколько.

– Вы не знаете синоним к слову «рыцарский», одиннадцать букв, третья «а»?

– Можно взглянуть? – Поднявшись, она подошла к моему столику и склонилась над кроссвордом. – Может быть, «знатный»? Нет, букв маловато. – Дама подумала еще немного. – Можно, я присяду?

– Конечно!

Взяв свой бокал вина, она села рядом. Спустя некоторое время я сообразила сама.

– Благородный!

– Точно.

– А вот это? Оставляет отпечатки?