Понятия не имею, какого результата Калим сумеет добиться, но он, несомненно, приложит все усилия, чтобы выяснить, мог ли кто-нибудь видеть его из окон дома напротив. Скорее всего из опасений, что его поймает страховая компания: вдруг у них возникли подозрения, и они наняли частного детектива. Он вполне способен попросить друга-врача подыскать «взломщика» или попросту позвонить в полицию и пожаловаться, что кто-то подсматривает за ним из окон дома напротив, или сказать, что засек сделку наркодилеров. Так или иначе нельзя исключать, что ему удастся добиться полного прояснения ситуации. Прежде чем это произойдет, «офис» нужно очистить.
Нет. Еще проще: он позвонит владельцу! А парень не упустит своего шанса и потребует денег за информацию. Необходимо поторопиться — времени в обрез.
Из машины я позвонил владельцу. Столь же возбужденно, как и в прошлый раз, сообщил, что моя фирма приняла решение продлить аренду за полную стоимость, но при условии, что это будет сохранено в тайне от всех интересующихся. Договор, мол, следует прислать в страховую компанию «Агриппина» по адресу: Ранкенштрассе, пять, господину Брандштеттеру лично. Нарушение условия повлечет за собой немедленное прекращение оплаты.
— Нас это устраивает, так и сделаем, — проворковал тот, сохраняя, впрочем, деловитый тон.
Моя идея привлечь страховую компанию вернула его в рамки цивилизованной беседы. А мне сэкономила деньги. Я как раз проезжал мимо «Агриппины» и запомнил адрес. Неплохая импровизация. Надеюсь, Калим не успел меня опередить.
Перед входом в здание я осмотрелся и постарался как можно быстрее скрыться в подъезде и закрыть за собой дверь. Вверх я не смотрел: вряд ли он будет стоять у окна, пока не узнает точно, наблюдают за ним или нет, а Джун на улице не видно.
Решив снять камеры, я на четвереньках подполз к окну, отвинчивая их снизу и следя за тем, чтобы голова не поднималась выше подоконника.
Все оборудование я втащил в лифт. Стол оставил в холле двумя этажами ниже, стул отвез на четвертый этаж, а матрац выбросил в мусорный контейнер на втором.
Погрузив наконец в машину компьютер, монитор, кабель и камеры, я почувствовал себя немного спокойнее. И поехал прямо к детективу. Этот тип умеет думать. Он мне поможет.
Детектив сразу же начал оправдываться, мол, пока ничего такого про фирму не раскопал, информация у них защищается лучше, чем в секретной службе, но я его прервал:
— Сейчас дело в другом. Это гораздо важнее и более срочно.
Через полчаса в голове у меня прояснилось. В ответ на спокойные вопросы я в общих чертах поведал ему всю историю, и мне стало очевидно: Калим разыгрывает свой спектакль не только для Джун — иначе он не притворялся бы в ее отсутствие, — он хочет обмануть страховую компанию. Надеется получить деньги и уехать за границу, чтобы его «чудесное выздоровление» состоялось вдали от возможных случайных знакомых. А до тех пор богатая подружка гарантирует ему определенный уровень комфорта. И он постарается выжать из нее как можно больше, прежде чем чудо свершится.
— Парень не смог бы провернуть этого в одиночку, — сказал детектив. — Не так-то просто обвести вокруг пальца половину персонала больницы и реабилитационного центра без сообщников.
— Он учился в школе вместе с врачом.
— Ясно. Действуют вдвоем. Но как?
— Возможно, врач специально наложил ему гипс, чтобы мышцы атрофировались, как у парализованного. И если чувствительность у него не слишком высокая, физиотерапевты вполне могли ничего не заподозрить.
— Пожалуй, это реально. К тому же врач подробно проинструктировал его, чтобы совпали все симптомы.
Детектив снял с полки тоненькую пачку бумаг, положил ее передо мной, потом хотел было сесть, но вдруг протянул мне руку через стол и произнес:
— Меня зовут Эрик.
— Барри.
Я пожал ему руку, и он сел.
В бумагах было описание истории болезни Калима. Я пролистал их, постоянно натыкаясь на непонятные термины вроде «остаточной мочи» или «скорости нервной проводимости». Я никогда в жизни не интересовался медициной, и даже рассказы Сибиллы проходили мимо моих ушей, не оставляя никакого следа в памяти. Четвертый, пятый, шестой и седьмой листы представляли собой рентгеновский снимок. Если сложить все четыре, получался человеческий скелет от коленей до ключиц. С краю было написано имя Калима, проставлена дата и еще какой-то код. Надпись находилась внутри картинки, а значит, делалась на пленке. Эрик теперь стоял сзади, склонившись надо мной. От него пахло чесноком.
Читать дальше