Роман Солнцев - Золотое дно

— Да бросьте вы! — вырвалось у Валерия. — Чушь какая!

— Чушь?.. — Александр Михайлович приблизил бульдожье лицо. — Позавчера дома у него была попойка. С какими-то работягами-блатягами. Хочешь — спроси! Но я-то не в укор, я это понимаю. Значит, страдает человек. И наверно, даже молится. Библию на столе у него видел. Смутился, спрятал. Скис Алик!

— Что-то случилось?.. — тихо спросил Туровский. — Уже случилось?

Титов надул щеки и вытаращил желуди глаз, давая понять, что сам бы хотел знать это.

Вернулся в кабинет Альберт Алексеевич, равнодушно оглядел замолчавших коллег.

— Звоню три раза на дню синоптикам Москвы и Улан-Удэ… Ни черта не знают. Но послушай. — Он обращался к Титову. — Ты говорил — впереди месяц, даже полтора, подъем воды медленный. А за полмесяца мы запросто их уберем. Зато за месяц успеем надстроить столбы плотины, укрепим… А? Как думаешь, Ильич?

«Зачем он так — Ильич? Странные шутки». Под насмешливым взглядом Титова Валерий долго не мог собраться с мыслями.

— Пусть техника поработает. Да и людям спокойнее, — уцепился он за мысль. — Увидят: краны на гребенке еще стоят — будут спокойнее.

Васильев странно как-то усмехался, Титов тоже. «А вдруг сговорились меня поэкзаменовать? — Валерию стало жарко и страшно. — Помучить, покатать, как игрушку, в ладонях?»

— Пойду я? — пробормотал он, уже не выдерживая неясности отношений, и направился к дверям. В голове вертелось: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь».

— Кстати, — остановил его Васильев. — В Средней Азии есть сказка, проснулся человек, видит — ни одной птички. Змеи есть, верблюды, а птичек нет. Куда делись? — И после паузы добавил. — Сдохли со скуки. Вы почему, Валерий Ильич, такой молодой и такой старый? И весь правильный, а делаете ошибку за ошибкой.

— Какую? Какие? — прошептал Туровский, останавливаясь и понимая, что сейчас что-то решается не в его пользу. Наверное, хотят как стрелочника отстранить. Уж побыстрей бы!

— Потом, — резко оборвал Васильев и кивком отпустил его.

Ненавидя самого себя, Валерий выбежал на мороз. Он шел к автобусной остановке, хотя мог взять, как раньше делал, в Управлении строительства машину — ему бы дали. Он торопился в котлован.

Вокруг сиял синий, уже весенний, не смотря на морозец, день. Навстречу попался бородатый человек. И с еще большей ненавистью Туровский вспомнил о Климове.

«Конечно, Васильев неспроста помянул Хрустова… да и Александр Михайлович четко дал понять — у Васильева теперь дружба с такими людьми, как Климов. И Альберт Алексеевич гневается на меня по поводу болезни старика. Мол, не поставил врачей возле водолазов, хороший блок для согрева не оборудовал. Но там пять электроспиралей! Да и как на ветру, во времянке из брезента, при тридцати градусах мороза, удержать тепло?»

Его и самого бил озноб. «Чаю попью», — решил Валерий и забежал домой. А когда отпер дверь, увидел Аню — она мыла в раковине посуду.

Туровский на бегу остановился — словно на вилы напоролся.

— Я вас просил мне помогать?.. — оскалился он с порога. — Я что, сам не могу? Вы, Аня, это оставьте. Я сам!

Растерянно моргая, девушка вытерла руки полотенчиком, которое сама принесла, медленно оделась и, не дождавшись каких-либо еще слов со стороны Валерия, ушла. «Надо было все же помягче», — мучительно подумал Валерий.

Зазвонил телефон. До начштаба домогался знаменитый бригадир Валеваха.

— Моя брихада — академия стройки!.. — хрипел в трубке Валеваха. Он говорил гулко, бестолково, и Валерий не сразу понял, что он просит помочь его бригаде легкими типовыми блоками, которых привезли утром три экземпляра на всю стройку. Уже прознал.

Туровский, конечно, всегда помогал ему. Он с ним еще в шестьдесят восьмом Светоград спасал от наводнения! Они с Валевахой пуд соли съели! Но сегодня…

( Приписка сбоку красным фломастером: Был и остался сволочью, этот Валеваха! — Л.Х. Далее не хватает трех листов — Р.С. )

…вбежал в штаб. Здесь его второй дом. На стене — схема плотины с нескольких сечениях, на полке — красные каски для гостей, на столе пара консервных банок для окурков, за ширмой справа — электроплита и чайник.

В углу слева, за столиком с телефоном, сегодня трудится все тот же человек по фамилии Помешалов, Сергей Иванович, суетливый, белобрысый, как эстонец. Если где-то что-то в котловане не ладится, он в сердцах швыряет трубку и бежит туда сам. А в это время в штабе надрывается телефон, пищит сигнализация. Валерий каждый раз его за эти отлучки ругал. Он втолковывал белобрысому парню, что его обязанность — координировать работу, что не имеет он права покидать пост. Сегодня Помешалов решает кроссворд — значит, все в порядке.