Роман Солнцев - Золотое дно

И начался чудесный разговор, какого не было у Васильева давно…

Было уже за полночь, когда парни спохватились и ушли. Они крепко жали руку начальнику стройки, глядя ему в глаза, они уходили его опричниками, его тайной опорой. Может быть, не стоило слишком с ними откровенничать. А может быть, Васильев сделал правильно. Пусть знают правду из первых уст, а не по слухам… рабочие — главные здесь «атланты».

И когда Альберт Алексеевич уже запер за ними дверь, он понял, почему нарос лед перед плотиной. Беда несомненно была связана с насыпной косой Титова, той самой, которая должна весной защитить стык плотины и береговой дамбы от ледового удара. Но именно она сейчас, зимой, перебила течение перед шестью или семью донными отверстиями, которые в ее «тени». Вода с шугою ходила кругами какое-то время между ограждением и плотиной, морозы случились сильные, вот и смерзлось это крошево в огромный ком. Перебито течение — отсюда пробки в донных. «Титов узнает — инфаркт его хватит, надо ответственность делить, Альберт».

Васильев курил и смотрел в обледенелое окно, и в чистом черном кусочке стекла видел часть своего лица. «А отвечает все равно вот этот человек. Ты. Теперь вижу, что из-за моего головотяпства я действительно могу считаться одним из авторов этой замечательной идеи! — подумал Альберт Алексеевич. — Предлагал же мне Титов соавторство! А что, если сейчас соглашусь? Он-то воспримет это, будто я заискиваю, каюсь в том, что ранее гордо отверг его предложение… А когда станет ясна причина, мы ответственность и поделим пополам. И уж тогда-то он явно будет рад, что мы оба — соавторы. А люди правильно поймут мой благородный, товарищи, поступок. Или не нужна здесь моя пижонская привычка брать на себя?»

Васильев походил-походил по комнате, позвонил главному инженеру — занято. Заказал Москву. Что он скажет сейчас жене, дочерям? Что все хорошо. Мороз сдает позиции, по соснам скачут белки, задрав хвосты, медведи из тайги смотрят в бинокли, украденные у практикантов-геологов. В магазинах нельма и красная икра… (Почему-то городские люди всегда любили красную икру, хотя это обычная икра обычной рыбы с глупыми глазами.)

Затренькал аппарат — Васильев схватил трубку. Он настроился на игривый лад, готовя на всякий случай — смотря как разговор пойдет — разные шуточки и примеры, но ему не повезло, жена была где-то в ателье. Он опять забыл, что там, в Москве, сейчас всего-навсего восемь часов вечера. Васильев забыл??? Значит, действительно нервы…

— Что ей передать? — встревоженно кричала в трубку старшая дочка. Она нынче заканчивает школу, и именно из-за этого не поехала с папой жить на ГЭС. А желание было. — Что-нибудь случилось?

— Почему?.. Просто я хотел…

— Я скажу — она тебе позвонит…

— Нет, нет… я сейчас уезжаю в котлован, — соврал он.

— А разве там нет телефона?

— Есть… но коммутатор…

— Я соединю, Альберт Алексеевич, — с готовностью вмешалась телефонистка, — не беспокойтесь, Альберт Алексеевич…

— Вот видишь! — сказала дочь.

— Ну не надо, — он уже увязал в необязательной невинной лжи. — Я там сразу спать лягу… в штабе… на диване… только ты не говори маме… — и тут вовсе началась чепуха. Он рассмеялся. — Черт!.

— Ты трезвый? — строго спросила дочь.

— А что?

— Мы тебя со Светкой-конфеткой поздравляем.

— С чем? — удивился Васильев.

— С орденом.

«Ну сколько можно!» Васильев уже забыл про орден. Он с трудом простился с дочерями и снова набрал телефон главного инженера — занято. Усмехнулся, позвонил дежурной на междугороднюю, попросил связать с Титовым, она прервала его местный с кем-то разговор и соединила с начальником стройки. И Васильев услышал, наконец, зычный голос своего первого заместителя:

— Да? Да? Москва? Кто?

Хотелось пошутить, сказать, что Брежнев или хотя бы Косыгин, но пора было с шутками кончать. Васильев с наслаждением выждал паузу, представился, услышал растерянное «ах», и сказал, что сожалеет — когда-то не понял дружественного жеста Титова, и хотел бы знать, не таит ли до сих пор обиду Александр Михайлович на Васильева, тем более что по размышлении идея Титова насчет защитной косы ему, Васильеву, все более кажется своевременной и разумной, на что обрадованный Титов — все-таки есть в нем доброта и великодушие! — ответил, что не обижается, что он и сейчас был бы счастлив считать Васильева своим соавтором, тем более, что он, Васильев, и вправду давал ценные указания во время отсыпки защитной косы, на что Васильев сказал, что он о таком и не мечтал, но коли такое предложено, он благодарит и надеется на теснейшее дальнейшее сотрудничество, на что Титов ответил, что именно такие дружественные акты укрепляют и сплачивают коллектив руководителей…