Анатолий Калинин - Цыган

Но все-таки, проезжая мимо того места, где адъютанты Тамилы разговаривали с Настей, ока не удержалась и, высовываясь из кабины, показала им свой батог. В ответ они, как по команде, сняли свои шапки и поклонились ей, оскаливая зубы. Значит, не забыли еще окончательно цыганские законы, предписывающие побежденному всегда отдавать победителю должное.

Приоткрывая дверцу машины и высовываясь из кабины почти по пояс, Шелоро крикнула:

— Держись, Настя, от них подальше! Они тебя покатают!

После этого адъютанты Тамилы, надев шапки и поворачивая вслед машине лица, проводили Шелоро такими взглядами, что даже сидевший за рулем ветеринар заметил:

— Как волки ночью сверкнули.

— А они, Харитон Харитонович, и есть волки, — захлопывая дверцу кабины, подтвердила Шелоро.

— И мастью они какие-то темные.

— Нет, они только похожи на цыган. Это только в лесу, Харитон Харитонович, все волки бывают серые, а среди людей они встречаются и черные, и рыжие. У Тамилы есть и русские дружки.

— У какой Тамилы? — с удивлением спросил ветеринар.

Почувствовав, что в своей откровенности зашла слишком далеко, Шелоро поспешила остудить его:

— А это тебе, Харитон Харитонович, не обязательно знать. Твое дело сейчас баранку крутить и в оба на дорогу глядеть, чтобы с похмелья кого-нибудь в городе не задавить. Тебе же не хочется с милицией дело иметь?

Ветеринар не на шутку рассердился:

— От радости, что у тебя полная сумка денег, ты совсем тронулась.

Похлопав по сумке ладонью, Шелоро согласилась:

— С такой выручкой и тронуться можно. Мы сегодня, Харитон Харитонович, хорошо поторговали с тобой. За сто поросят взяли пять тысяч и за сто гусей две с половиной.

— А я вот под первой же скирдой в степи возьму и задушу тебя и с этой сумкой сбегу куда-нибудь на целину, — пообещал ветеринар.

Опять похлопав по сумке, Шелоро засмеялась.

— Кто же, Харитон Харитонович, под скирдами не совсем еще старых и красивых женщин душит? Как будто там нельзя какого-нибудь другого подходящего дела найти. А еще клялся-божился и меня своей черноглазой называл.

Обезоруженный этими словами ветеринар примолк и больше уже почти до самого конца пути не обронил ни слова. Тем более что и Шелоро, убаюканная усталостью и покачиванием на пружинах, вскоре откинула голову на спинку сиденья, закрыла глаза, и он услышал, как она равномерно задышала. Но и во сне она продолжала держаться рукой за сумку.

Проснулась Шелоро уже недалеко от поселка конезавода, когда ветеринар, молча свернув с дороги, направил машину к притрушенной снегом скирде ячменной соломы.

— А это еще зачем? — с удивлением спросила Шелоро.

В свою очередь, и он с недоумением посмотрел на нее.

— Ты же сказала, что на обратном пути.

Шелоро положила свою руку на баранку руля.

— Ну-ка, притормози и заглуши мотор.

Они еще не доехали до скирды, но ветеринар, повинуясь, выполнил ее просьбу. Все больше недоумевая, он позволил ей и отвернуть на его треухе левый наушник.

— А теперь послушай, — приказала Шелоро.

К вечеру ветер, перегонявший через дорогу поземку, уже перестал гудеть в голых ветвях придорожной лесополосы, и ничто больше не нарушало тишину зимней табунной степи. Только эхо выстрела одиноко раскатилось над ней слева от дороги, но совсем далеко.

— Кто-нибудь из табунщиков набрался, и ему теперь мерещатся волки или конокрады, — пренебрежительно сказал ветеринар, намереваясь вернуть на свое место наушник треуха. Но Шелоро перехватила его руку.

— Еще подожди.

Теперь уже с явственной отчетливостью донесся до них и другой выстрел.

Преодолев сопротивление Шелоро, ветеринар все-таки вернул наушник треуха на свое место.

— Государственного пороха им не жалко. Надо будет генералу Стрепетову доложить.

— Правильно, Харитон Харитонович, доложи, — одобрила Шелоро. — Но, между прочим, мой Егор на дежурстве никогда не пьет, а это он сейчас стрелял. Я его ружье угадываю из всех других. Он еще с фронта трофейный «зауэр» привез.

Ветеринар окончательно рассердился.

— При чем здесь какой-то «зауэр»?

— А при том, Харитон Харитонович, — ласково пояснила ему Шелоро, — что он двуствольный. И я сама не раз видела, как Егор из него одного за другим зайцев без промашки укладывал. — И уже совсем другим, не терпящим возражений тоном Шелоро распорядилась: — Если тебе государственного пороха жалко, то обратно на дорогу повертай.

— Ты же сама… — попытался напомнить ей ветеринар.