Мария Садловская - Нелюбимая

Неизвестно, слышал ли это Платон Федорович, занятый своими мыслями.

Девушка прошла на жилую половину усадьбы, на глаза попалась скамейка, усыпанная яблоневыми листьями. Это скамейка и яблоня с Олиной картины, так понравившейся бабе Капе.

Надя решила присесть, собраться с мыслями. Ее состояние было непонятное — можно ли считать себя прощенной? Но ее отец не знал, сколько зла она желала его семье, как всех ненавидела! Неизвестно, как бы он поступил, узнав об этом.

С другой стороны, она ведь ничего плохого не сделала! Скажем так — не успела. Потому что неожиданно к ребенку прикипела. А сестра Оля как-то незаметно оказалась у Нади в душе. Хотя Надежда сопротивлялась! А потом вдруг поняла — она одна, у нее роднее сестры никого нет…

А сейчас у нее, кроме Платошки, никого нет. Ну и баба Капа к ней хорошо относится. Не предаст, Надя уверена. Еще есть Володя. Но то уже совсем другая тема, и девушка не хотела сейчас об этом думать.

Вспомнив о Володе, девушка поднялась со скамейки. Володя скоро подъедет, надо пойти собраться.

Капитолина Ивановна встретила Надю во дворе — видимо, выглядывала в окно. Не скрывая тревоги (даже взяла ее за руку), спросила:

— Ну как? Живая? Рассказывай, я уже вся испереживалась!

— Тетя Капа, успокойтесь! Рассказывать особо нечего. Он сказал, чтобы Платошку не отдали раньше времени в школу. Еще спросил, может ли сегодня прийти пообщаться с внуком. Он тоже против, чтобы говорить ребенку о смерти мамы. — Надежда пожала плечами и закончила: — Ну, вот вроде и все!

Капитолина Ивановна, ожидавшая чего-то большего, горячо воскликнула:

— А с тобой как встретился?! Хоть обнял тебя? О чем спрашивал?

— Ну что вы, тетя Капа? Какой там «обнял»?.. Разговаривали как посторонние люди. Только спросил, как мама умерла.

— Спросил все-таки! — удовлетворенно отметила баба Капа, а Надя, погрустнев, закончила:

— Самое главное — я остаюсь с Платошей! Кстати, где он сейчас?

— Сидит у себя в комнате, мультики смотрит. О тебе спрашивал — не любит, когда тебя нет.

Надя, смеясь, сказала:

— Да я знаю. Он мне выдал вчера, перед сном. Спросил, если я «поженюсь» на Володе, не возьмут ли ему другую няню. Еще добавил, что тогда убежит из дому! Как могла, его успокаивала. Да, тетя Капа, я думаю, нам не стоит рассказывать кому бы то ни было об этом родстве. Пусть все остается, как прежде!

Капитолина Ивановна одобрительно откликнулась:

— А вот это — правильно! Нечего обсуждать чужую жизнь, какой бы она ни была!

Надя, вспомнив о Володе, заспешила — надо быстро собраться, выехать бы пораньше на кладбище.

Надежда повязала на голову платок, подаренный Ольгой, и вместо надоевших хризантем сломала несколько кленовых и рябиновых веток. Составила букет и сама залюбовалась — багряные ягоды рябины казались живыми в обрамлении кленовых листьев… Ольге понравится.

Надя с удовольствием еще раз поправила ветки, перевязав их тесемкой, и поспешила к воротам — Володя с машиной уже ее ждал.

После их поездки к Наде домой они еще не виделись. Девушка до сих пор так и не поняла своего отношения к Володе. Оправдывалась тем — сейчас не время разбираться в своих чувствах. Хотя сознавала, что это всего лишь отговорка. Если чувство есть, не требуется времени на его осознание.

Ехали молча. Володя изредка сочувственно поглядывал на девушку. Не выдержав, спросил:

— Как Платошка? Никто ему не проговорился?

Надя, думая о своем, машинально ответила:

— Он мне первый сказал, что мама Оля села в тот же поломанный самолет, что и бабушка Зоя.

— Наверное, это лучше для ребенка, чем оставаться в полном неведении.

Володя проговорил это с облегчением, мол, все самое тяжкое — позади.

Они подъехали к кладбищу, вышли из машины. Надя несла свои красочные ветки, Володя тоже вынул из багажника две крупные розы.

Еще издали Надя поняла — это могила Оли. Чувствовалось, что первоначальная гора цветов осела. Почти все цветы пожухли, яркими остались несколько искусственных венков. Портрет Ольги ничто не закрывало, казалось, ее улыбка была обращена к пришедшим.

При виде портрета Надю обдало кипятком — захотелось побыть одной.

— Володя, может, тебе куда надо, так ты поезжай! А я немножко здесь побуду. Я позвоню, и ты подъедешь потом, если не против. Хорошо?

Он ответил неохотно:

— Ну, если так хочешь… Но, Надь, ты не забывай — уже вечер. Я не могу тебя оставить одну на кладбище! Давай так, я поеду на заправку, здесь недалеко, и через минут двадцать вернусь. Договорились?