Владимир Козлов - Родиться Царём

Они сидели впятером в ресторане и поглощали горячие блюда, поданные в нержавеющей блестящей посуде, запивая всё это дорогим вином.

Феликс постоянно молчал о чём — то думая, а Зураб и Каха были веселы и разговорчивы. От них Олег узнал, что они всё лето работают в Игарке на дорожных работах и в Красноярск ездили за запасными частями для их небольшого асфальтного завода. Зураб у них был бригадиром и жил постоянно с семьёй в Игарке, а остальные члены бригады являлись его родственниками и приезжали на летний сезон из Кутаиси.

Олег предложил им рассчитаться за ресторан. Но Зураб категорически воспрепятствовал этому, сказав ему:

— Мы уважаем, чужой ум и силу. Но когда нам хотят показать, что есть люди гостеприимней нас, — мы негодуем.

— Красиво сказали, — отметила Алиса.

— Слушай Олег, а твоя девочка Алиса совсем поумнела, — сказал Каха. — Как царица Тамара стала, погоди не уводи так быстро её, мы купим маленький конфет.

Он подозвал официанта и велел принести банку чёрной икры и коробку конфет.

Алиса хоть и была под хмельком, но её до красноты смутило их внимание к себе.

— Под окном ты такое говорила нехорошо. Я никогда бы не поверил, что ты можешь покрываться краской смущения, — растопырив пальцы на руках, говорил Зураб. — Если ты артистка то я тебе похлопаю, а если нет, то два раза похлопаю.

— Нет, никакая я не артистка, просто в присутствии хороших людей, становлюсь сама хорошей. А если бы я сидела вдвоём с Феликсом Ильичом, то и у меня бы надулись щёки от огорчения.

— Вы что — то про меня говорите? — встряхнул головой задумчивый стоматолог.

— Отдыхай друг мой? — похлопал его по плечу Зураб, — зачем про тебя, про жизнь красивую и виноград.

Олег вышел, из ресторана с Алисой обнявшись, но как только они скрылись из обзора посторонних глаз, она плотно грудью прижалась к Олегу и спросила:

— Ты кто Олег дьявол, фокусник или бабник?

— Скорее всего, я кудесник, — ответил он ей.

— Будь добр переведи.

— Наверное, я везучий человек. За что не возьмусь, у меня всегда всё получается. Если даже не получается, но мне всё равно, кажется что всё хорошо идёт. А догадываешься почему?

— Нет, конечно, — отрицательно помотала Алиса головой.

— Я человек такой, любые цели покоряю. Понятно?

— Теперь да, — и она впилась горячо своими губами в его губы.

Алиса оторвалась от него и, поправив кофточку на своих плечах, сказала:

— А я сидела за окном и нелепость разную думала, слушая недовольную брань хозяев каюты. В голове планы разные строила, чтобы я сделала, если бы они надумали на тебя напасть.

— И что ты интересно надумала? — спросил Олег.

— Мне не только говорить, но и повторно думать об этом стыдно. Они оказались очень милыми и хорошими людьми.

— И ещё они оказались сообразительными, — добавил Олег, — они поняли, что под окном был устроен театр.

Не успел Олег закончить фразу, как где — то рядом раздалась залихватская деревенская песня в исполнении Толика Шорникова.

За моим. За окном

Сладко пахнет говном

Это милый насрал за измену

Олег и Алиса прыснули от смеха.

Они выглянули в дверь и увидали Толика в одной тельняшке в компании человек двадцати сезонных рабочих, среди которых был Пилат, Оскар и Коля. Они выплясывали босиком на палубе первого класса. Вытворяли кто, во что горазд, и выглядело это и смешно и безобразно.

— Толик ты чего здесь гопака выдаёшь, в ящик хочешь попасть? — предостерёг его Олег, — ведь это палуба первого класса.

— Не спрашивай? — смеялся он, — после расскажу, — но сорок мешков картошки мы сдали на одной пристани. Впереди ещё Верещагино и Туруханск. Не переживай. Продадим всё. Деньги у Цветка, — сообщил он.

— Давай, пройдём на корму? — потянул Олег Алису за руку. — А ты испарись отсюда, с этим не шути, — предупредил он Толика. — Не забывай, что в первом классе едут солидные люди, представители интеллигенции и им твои частушки слушать не совсем приятно. А мы скоро придём.

Олег на корме вынул все выигранные деньги и дал Алисе пересчитать их.

— Как много, — воскликнула она от удивления, — мне в жизни не приходилось столько держать в руках.

Она пересчитала деньги и, хлопая своими длинными ресницами, протянула ровную пачку денег Олегу.

— Здесь четыре тысячи сто рублей, — прошептала она, — зачем тебе работа на севере? Ты можешь за минуты состояние себе сколотить.

— Затем и еду на север, чтобы жадных до денег людей наказывать, а ты отсчитай себе две тысячи. Это твоя доля, без твоей мастерской поддержки, я бы не стал банкомётом.