Жауме Кабре - Голоса Памано

— Вся ответственность за доставленную всем нам радость полностью лежит на вас, сеньора Вилабру, — сказал святой отец с блестящими от навернувшихся слез глазами. Потом он обратился ко всем присутствующим: — Вы даже представить себе не можете, сколько бы всего я отдал за то, чтобы увидеть момент, когда мы сможем поклониться образу святого, который стал таковым, если мне будет дозволено, в этой церкви.

— Вы еще много лет проживете, святой отец, — изрекла сеньора Элизенда.

Пере Казас из дома Мажалс изобразил на лице любезную улыбку. Улыбался он исключительно из приличия, по долгу службы, ибо это было первое мероприятие, на котором он присутствовал в качестве алькальда, и ему хотелось по возможности дистанцироваться от памяти, которую оставил о себе его предшественник. Они находились в обшарпанном зале заседаний мэрии, в котором алькальд, вдова Вилабру и члены муниципалитета принимали священника, дабы поговорить о будущем Блаженном и Святом нашей деревни. Ну вообще-то, он был не совсем из нашей деревни, черт возьми, ну да ладно, сделаем вид, что он тут родился.

— Дело о беатификации может быть открыто лишь по истечении пятидесяти лет со дня смерти Досточтимого.

— То есть в тысяча девятьсот девяносто четвертом году, — с сомнением произнес новый алькальд. Возможно, он представлял себе, что все еще будет руководить муниципальным советом.

— Сегодня великий день для нашего прихода, школы и всей деревни, — заявил святой отец, все еще горя энтузиазмом.

— И для Испании. — Алькальд с недоверием обвел взглядом собрание.

— Да, разумеется, — откликнулся кто-то в зале.

Затем они приступили к дегустации фаршированных оливок в память о Досточтимом и к обсуждению важнейшего вопроса: будут ли перила у будущего моста через Боскарро каменными или железными и в чем преимущества того и другого материала? Элизенда Вилабру отделилась от компании и стала смотреть на открывавшийся из окна уголок деревни со школой и церквушкой Сант-Пере. Все выглядело таким же спокойным и безжизненным, как и в тот день, когда несколько лет назад она, как обычно, отправилась на исповедь и отец Аурели провел ее в ризницу и поведал о долгих беседах, которые он вел с ее дядюшкой, отцом Аугустом, и в результате которых я полностью присоединился к его твердому намерению поддержать дело учителя-мученика (вы ведь тоже, как я понял, его поддерживаете, не так ли?); ваш дядя рассказал мне о впечатляющих подробностях образцовой жизни этого человека, и я принял решение выступить в качестве постулатора Процесса, разумеется при полной поддержке отца Аугуста. Я надеюсь на ваше сотрудничество, сеньора, равно как и на помощь другого непосредственного свидетеля событий. Далее отец Аурели подчеркнул, что хотя он не может утверждать это наверняка, но полагает, что если епископат признает чудо, о котором свидетельствуют документы дела, а именно невозможность отделить тело мученика от дарохранительницы, то его можно будет включить в будущий процесс беатификации. Священник, казалось, всеми порами своей кожи источал энтузиазм и уверенность в успехе, и сеньора Вилабру торжественно подтвердила свое согласие и заявила можете рассчитывать на мое содействие любого рода, включая и экономическое, святой отец. И в качестве доказательства приложилась к его руке и с присущей ей ловкостью незаметно всунула ему в ладонь аккуратно сложенную купюру. Ну что ж. За работу!

Вечером того же дня сеньора Элизенда Вилабру в мэрии сообщила о состоявшемся разговоре Валенти Тарге, потребовав, чтобы он всячески способствовал успешному продвижению дела; всячески, ты понимаешь, что значит «всячески»? Потом они несколько минут провели в полном молчании, словно в память об усопшем, после чего она сказала ну, в общем, сам знаешь. И вот теперь, в зале заседаний мэрии, после признания Ориола досточтимым, когда Элизенда обернулась после недолгого созерцания окрестного пейзажа, ей показалось, что Валенти с портрета на стене боязливо отвел взгляд.

— Теперь вы осознаете важность, которую могут иметь эти письма для досье будущего Блаженного?

— А если они произведут противоположный эффект?

— Но они могут послужить установлению истины. Оставьте мне их, и можете прийти за ними завтра приблизительно в это же время.

— Нет. — И переводя разговор на другую тему: — То есть другим свидетелем смерти Фонтельеса был алькальд Тарга, так?

— Да. Но его нет в живых. Он умер сорок лет назад.