Жауме Кабре - Голоса Памано

Наверняка желая похвалиться (ведь так приятно предстать храбрецом в глазах такого знающего и образованного человека, как учитель Фонтельес), а может, по какой иной причине, но Валенти поведал Ориолу, что первое покушение на него было совершено как раз в тот день, когда он отправился в Барселону, чтобы повидаться со своим Букетиком, ты помнишь? Так вот, в тот самый день.

— И как все произошло?

Валенти поведал Ориолу то, что тому было прекрасно известно, но алькальд рассказывал об этом с позиций человека, который сидел лицом к стене и не видел того, что происходило за его спиной. Тарга пришел к выводу, что это был кто-то из деревни, некто без особого военного опыта и сноровки, ибо он дал маху, хотя в той ситуации сложнее было промахнуться, чем попасть в цель.

Внезапно он поднялся, открыл ящик стола, вытащил оттуда пистолет, подошел к мольберту, встал позади Ориола и прицелился ему в затылок.

— Вот так, — сказал он ему. — Ты веришь, что можно промахнуться с такого расстояния?

Не в силах бежать, Ориол закрыл глаза в ожидании контрольного выстрела.

— Так же, как папа Юлий Второй, в то время титулярный аббат монастыря Монтсеррат, финансировал сооружение готического клуатра монастыря, когда еще был не папой, а просто Джулиано делла Ровере, — сказал адвокат, возвращая триптих на место, — так и присутствующая здесь сеньора Элизенда Вилабру, вдова Вилабру, готова оплатить все, что необходимо, вы меня хорошо расслышали, все, что необходимо для того, чтобы свадьба состоялась двадцать четвертого апреля.

— Как я понимаю, вы имеете в виду семьдесят второй год.

— Нет. Тысяча девятьсот семьдесят первый. Двадцать четвертое апреля тысяча девятьсот семьдесят первого года.

— Да вы с ума сошли. Это же через шесть месяцев.

— Времени более чем достаточно.

— Но этот день уже занят.

— Так освободите его. Если вы дадите мне адрес заинтересованных лиц, я лично сделаю все, чтобы убедить их. Нам необходимо свободное время начиная с двенадцати часов.

— Поймите, это так не делается. Я располагаю совершенно четкими распоряжениями ни в коем случае не менять очередности назначенных мероприятий.

Адвокат Газуль взглянул на директора агентства с некоторым состраданием. Затем озабоченно сунул руку в карман и извлек оттуда пачку новеньких купюр.

— Это вам только за то, что вы уделили мне внимание.

— Что это значит? — Агент был явно встревожен странной манерой поведения клиента, однако его глаза жадно следили за пачкой.

— Что, если вы не только уделите мне внимание, но и используете свой авторитет для того, чтобы убедить заинтересованных лиц в необходимости проведения брачной церемонии сеньора Вилабру-и-Вилабру и сеньориты Сентельес-Англезола-и-Эриль двадцать четвертого апреля тысяча девятьсот семьдесят первого года, то есть через шесть месяцев, возможно, в дальнейшем у вас не будет надобности заниматься этой работой.

У клерка внезапно пересохло во рту. Он впервые имел дело с операцией купли-продажи такого масштаба с тех пор, как приступил к руководству этим агентством, намереваясь проявлять полную неподатливость во всем, что касается монастыря Монтсеррат, ибо… все хотят сочетаться браком именно здесь, и многие могут предлагать тебе, ну, ты понимаешь, о чем я… Разумеется, он все понимал, поскольку и до этого ему приходилось кое-что улаживать, и иногда его за это скромно благодарили. Но на этот раз все было более чем серьезно.

— Обещаю, что сделаю все, что смогу.

— Я не хочу, чтобы вы сделали лишь то, что сможете. Я хочу, чтобы вы добились того, о чем я вас прошу.

Во рту у него пересохло еще больше. Он быстро убрал непристойную пачку в ящик стола и улыбнулся чопорному адвокату Газулю. Следующим летом наконец-то поеду на Лансароте, подумал он, ошарашенный толщиной пачки.

Никому даже в голову не приходило сомневаться, что двадцать четвертого апреля тысяча девятьсот семьдесят первого года, в двенадцать часов дня, между шестым и девятым молитвенными часами Марсел с Мерче сочетаются браком у главного алтаря монастыря Монтсеррат; невеста — в воздушном белом платье; фотографы, как безумные, из кожи вон лезут, поскольку среди приглашенных как со стороны жениха, так и невесты много важных персон. Никто, разумеется, не думал о том, что Matutina ligat Christum, qui crimina purgat; Prima replet sputis causam dat Tertia mortis; Sexta cruci nectit; latus seis Nona bipertit, Vespera deponit; Completa reponit , ибо все занимались тем, что украдкой разглядывали собравшихся и с торжеством вспоминали тех, кто не был призван к деснице Божьей.