Мария Литошко - Сердце Анны

– Изменения? Роберт, ты хочешь взять с собой все чертежи?

– Естественно!

– А чем же тогда мы будем заниматься всё это время? – снова занервничал мистер Кларрен и тоже налили себе воды.

– Ничем. Я считаю, что будет вполне справедливо дать всем вам большой отпуск. Рабочие устали и только обрадуются этому. Выплати каждому двойное жалование и пусть отдыхают. Да и для тебя это будет полезно: проведёшь месяц-другой с семьёй, а потом я вернусь, и мы продолжим. Это и есть моё распоряжение.

– Хорошо. Раз ты всё уже решил, то искать этому опровержение явно нет резона. Придётся подождать твоего возвращения. Завтра же отправлю всех рабочих в отпуск.

– Вот и замечательно! – Роберт хлопнул ладонями по кожаным перилам кресла и резко встал. – Теперь идём за чертежами. Как ты уже понял, времени у меня мало: хочу весь оставшийся день провести с дочерью. Нас ждёт долгая разлука и всё из-за её непоколебимого желания остаться в Лондоне.

Сэр Рочфорд спешно собрал все необходимые ему бумаги и тотчас же отправился обратно в поместье.

К отъезду всё было готово: вещи уложены, а билеты куплены. Время уходило неуловимо быстро! Всего один короткий вечер был дан Анне, мгновение, которое дочь могла провести с родителями. Она начала чувствовать тоску, усиливающуюся с движением стрелки часов. До самого позднего часа Анна пробыла с родителями в гостиной у камина. Уединившись на уютном диване, они сидели, обнявшись, то молча, слушая, как трещат в жарком огне брёвна, то говоря, глядя на лица друг друга. Только спокойствие и умиротворение царили в комнате. Всё было так же прекрасно, как и в недавно ушедшем детстве Анны. Эти мгновения стали для неё очень дороги. Она хотела насладиться объятиями родителей и их голосами сполна, чтобы это тепло осталось с ней, будто они рядом, и ощущалось до тех пор, пока мама и папа снова не вернутся домой. Как же непросто было Анне питать сильную, неотвратимую любовь к родителям и Маркусу одновременно. Всякий раз приходится кого-то приносить в жертву, отрекаться на время от общества одного ради другого. Куда проще тем, кто никого не любит. Им неведома эта тягота и горечь в душе.

Огонь в камине начал постепенно гаснуть, а в комнате стало ощущаться колдовское присутствие сна, магическим силам которого очень трудно противостоять. Сэр Рочфорд, Маргарет и Анна могли бы пробыть в обществе друг друга до самого рассвета, так и не сомкнув глаз, если бы не это сонное чувство, накрывшее их всех, будто тёплым пледом. Как бы того ни хотелось, приказу королевы-ночи приходится подчиняться. Все разошлись по своим комнатам и вскоре крепко уснули.

В это утро завтрак в поместье подали раньше обычного: уже в девять часов вся семья собралась в столовой за обеденным столом. Корабль должен был отплыть равно в полдень.

– У нас ещё есть время. Можно не спешить, – сказала леди Рочфорд, чтобы обстановка стала менее напряжённой.

– Через два с половиной часа мы должны быть в порту, а возможно, и раньше. Время всегда скоротечно, дорогая, когда куда-то собираешься. До отплытия будем следить за часами, – ответил Роберт и тут же достал из кармана свои золотые часы, желая сверить их точность.

С приближением полудня Анну начали одолевать различные чувства, которые сменяли друг друга в зависимости от хода её мыслей. Она чувствовала сожаление за сделанный выбор и вину за то, что оказалась такой слабой: не смогла оставить мистера Лоэра на два месяца ради родителей. Анна корила себя, назвав предательницей. Но, вспомнив те чудные и прерывистые встречи с Маркусом, она ощутила радость, что ей всё же не пришлось его покидать. «Я не могла поступить иначе! Без него я сошла бы с ума. Так, пожалуй, поступил бы всякий влюблённый человек», – подумала она, найдя для себя оправдание. И это помогло ей хоть немного себя простить.

Ровно за полчаса до полудня, как и подсчитал сэр Рочфорд, все прибыли в порт. Миссис Норрис также приехала вместе со всеми, так как ей надлежало сопровождать Анну обратно в поместье. Сундуки с вещами уже были погружены, а корабль отдавал громкие гудки, требуя взойти на борт.

– Ну, вот и настало время прощаться, – с грустью произнёс сэр Рочфорд и раскинул руки, чтобы обнять дочь.

Глаза Анны ярко заблестели от выступивших слёз. Она обняла отца и мать так крепко, как только могла, так, как обнимают любимых и дорогих людей, с которыми нет желания расставаться.

– Всего пару месяцев, родная, восемь недолгих недель, – говорила Маргарет, прижав к себе дочь. – К лету мы снова будем вместе! Глупышка моя, что ж ты отказалась ехать с нами? Не думаю, что это твоё желание, это, скорее, повеление любви, – она посмотрела дочери в глаза и улыбнулась.