Мария Литошко - Сердце Анны

А вот Уолтер, напротив, был насквозь пропитан страстью к данной работе. Глаза и мысли его сосредотачивались лишь на поиске.

– Эй, Филл, стой! – вдруг закричал он. – Смотри!

Тот остановился, оглянулся и посмотрел в направлении руки Уолтера.

За широкий металлический прут со слегка загнутым концом, торчащий из каменного берега, зацепилось то самое пальто, брошенное Анной в реку, и даже сила воды оказалась неспособной сорвать его с этой крепкой петли.

– Кажется, это какая-то вещь: что-то из одежды!

– А, может, просто тряпка, кусок ткани? – спросил Филл.

– Сейчас проверим. Перейди ко мне!

Филлиас прошёл немного вперёд, до следующего моста, и подошёл к Уолтеру.

– Нужно спуститься. Всего в паре шагов назад я видел ступеньки, ведущие вниз.

Они вернулись к лестнице и спустились на каменный берег. Затем, не думая и не мешкая, Уолтер открыл свой саквояж, вынул специальные перчатки и надел их на руки.

– Видишь, я был прав, это вовсе не тряпка. Это пальто.

– Ты собираешься его достать? – удивлённо и с видимой брезгливостью спросил напарник, наблюдая за решительными действиями мистера Хаилтона.

– Разумеется!

Уолтер присел на корточки и, вытянув руку на максимальное расстояние, потянулся за пальто. Он без труда снял его с проволоки и вытащил на берег.

– Хорошее было пальто, женское, и материал недешёвый, – сказал он, внимательно посмотрев на вещь, а после решил проверить карманы. – Так, что тут у нас… Носовой платок, ммм… с кружевной каймой, кажется, шёлковый. На, вот, подержи! Я осмотрю другой карман.

Филлиас взял платок в руки и развернул перед собой. С одной стороны ничего примечательного не было, лишь только однотонная нежно-розовая ткань да белые кружева, а вот другая его сторона оказалась несколько отличительна.

– Уолтер, глянь, тебя это определённо порадует!

– Инициалы! – на обратной стороне платка аккуратно и каллиграфически красиво были вышиты две буквы. – А. Р., ну, конечно, Анна Рочфорд! Вот оно, Филл, то самое, из-за чего я и не мог отсюда уйти! Я же говорил тебе – чутьё! Оно меня никогда не подводило! Хотя, с другой стороны, радости тут никакой нет. Я очень рассчитывал найти её живой. У меня было предположение, что мисс Рочфорд написала своей гувернантке предсмертную записку, а после покончила собой, но я надеялся, что оно всё же окажется ошибочным. Весьма неприятный итог!

– А куда же девалось тело?

– Посмотри: течение сегодня достаточно сильное, вода на месте не стоит. Девушку уже унесло отсюда. Когда она прыгала, пальто, видимо, было просто накинуто на её плечи, или же она держала его в руках. Нам повезло, что оно зацепилось за этот прут, иначе мы бы ничего не смогли разузнать.

Филлиас был рад, что поиски, наконец, завершились, а вот Уолтер, хотя и был доволен точностью своей интуиции, всё же впал в огорчение: доставлять печальные вести тому, кто ждёт и надеется услышать совсем иное, ему было неприятно. В некоторой степени мистер Хаилтон будто делил часть горя и утраты тех людей, которым он пытался помочь, но, увы, не сумел. Поэтому его чувства всякий раз терзались в переживаниях, уничтожить которые могли бокал бренди и хорошая ночь крепкого сна.

Уолтер достал из своего рабочего саквояжа мешок, взятый специально для возможной необходимости, и с помощью своего молодого коллеги, уложил в него пропитанные холодной водой пальто и платок.

– Теперь вернёмся, – сказал он, сняв с рук перчатки, и они поспешили обратно в участок, дабы поскорее покинуть это унылое место.

Ожидание, в котором миссис Норрис рассчитывала пробыть по крайней мере сутки, продлилось совсем не долго. На улицы города ещё не успела опуститься темнота, а к двери её скромной квартиры уже прибыл посыльный с запиской от мистера Хаилтона.

«Надо же, как скоро!» – удивлённо произнесла она, прочитав записку с просьбой явиться в полицейский участок. Единственная написанная строка не несла никакой другой информации. Не взяв с собой сумочку и даже не надев шляпку, миссис Норрис покинула комнату и вышла на улицу. На пути в участок она глядела лишь под ноги, полностью погружённая в себя. Мысли в голове миссис Норрис метались в догадках, словно осенние листья, которые кружит ветер. Одна мысль сменяла другую и задерживалась лишь на долю секунды. Миссис Норрис очень хотела угадать: что именно удалось разузнать мистеру Хаилтону, прежде чем она услышит это от него самого. Однако ни одну из своих мимолётных догадок она не смогла признать наиболее достоверной и вероятной. Отметя их прочь, миссис Норрис вошла в участок и попросила доложить следователю о её визите. Но тут дверь его кабинета отворилась, и мистер Хаилтон сам увидел прибывшую к нему гостью.