Евгений Будинас - Промежуточный человек

Слишком много все это Сватову стоило. Нервов и душевных сил. Но только поначалу…

Сейчас бы ему этот самозваный директор просто не отказал. Без всяких со стороны Сватова затрат, без видимых усилий. Уже не было перед Виктором Аркадьевичем технологических сложностей. Технология просто сократилась. Совершенствовался в ней Сватов и достиг совершенства и простоты. И чем привычнее в своем блефе, чем увереннее наш приятель себя чувствовал, тем явственнее ощущал всеобщую готовность его значительность признавать и понимать.

Вот подкатывает он на такси к интуристовской гостинице «Ореанда» в Ялте. И не когда-нибудь в мае или ноябре, а в августе, в разгар сезона, в субботу, около восьми часов вечера, то есть в самый пиковый момент.

У входа в ресторан, точнее, даже у решетки ворот перед входом человек тридцать. Разумеется, это не для Сватова; небрежно кивнув швейцару, он проходит в вестибюль гостиницы.

Через несколько минут появляется всклокоченный метрдотель. Он торопится и всем своим видом это подчеркивает.

— Сколько вам нужно времени, чтобы организовать столик на пятерых? — невинно спрашивает его Сватов.

— Вы с ума сошли! — таращит глаза метрдотель. — Это же «Ин-ту-рист». Суббота!.. — И сухо подводит итог всей этой заведомой напрасности: — Спецобслуживание.

Сватов выслушивает, рассеянно поглядывает по сторонам.

— Вы метрдотелем работаете? — спрашивает он неторопливо.

Это нелепый вопрос, администратор готов нестись дальше, но что-то непонятное его удерживает.

— Давно?

Администратор работает давно. Он вообще пожилой человек, у него нервная работа, и эта невыносимая духотища весь день…

— Вы обстановкой владеете?

Слишком точно подобраны слова, слишком тонко расставлены акценты. И эта убийственная неторопливость. Кто он, этот лысоватый мужчина, разговаривающий так спокойно?

— Что вы на меня давите? — еще пробует сопротивляться администратор. — Вы же видите… — Он широко разводит руками. Смотреть, собственно, не на что: вестибюль гостиницы пуст. — Все просят, все требуют, все качают права…

Но Сватов ничего не просит. Тем более и не требует.

— Вы вопрос поняли? — мягко останавливает он метрдотеля. — Сколько времени вам нужно, чтобы организовать столик на пять человек? — И дальше, уже с едва заметным раздражением: — Неделя? Месяц? Три дня? Вас, кстати, как по имени-отчеству?..

Администратор смотрит на него, как кролик на удава.

— Подойдите минут через двадцать, — почему-то произносит он. И уже с облегчением, уже свалив тяжесть с плеч: — Ровно к восьми. Я встречу…

Ровно в восемь Виктора Аркадьевича Сватова с компанией проводят к удобному столику возле бассейна с умиротворенно журчащим фонтанчиком.

С чиновным людом, вообще с людьми, самой должностью наделенными какой-то властью, Сватов научился обращаться легко и непринужденно. Он знал, что главное здесь сразу сбить важность и спесь. Продемонстрировать свою значительность, как-то неожиданно, но авторитетно дело повернуть… Снять с чиновника фуражку, поставив его с собой рядом (лучше — чуть ниже), сделать простым служащим — человеком, с которым и о жизни можно поговорить, и о политике или футболе, а лучше всего так и вообще о чем-нибудь исключительно важном посоветоваться. А в итоге добиться своего.

Такие преодоления конечно же пустячны. Ведь преодолеваются не более чем житейские мелочи, правда, из тех, о которые часто и разбивается наша жизнь, Талант Сватова заключается в том, что из мелочей он сумел вывести правило взаимоотношений.

Все эти чиновники были людьми исключительно разными — по характеру, по манерам, по должности, по поведению. Но все они были распределителями не им принадлежащих благ, распределять которые они зачастую старались с выгодой для себя или хотя бы без неприятностей.

Своим поведением Сватов как раз возможность неприятностей как бы подчеркивал. Ведь что было главным в его манерах? Уверенность. И начальник автовокзала, и директор гостиницы, и метрдотель ресторана уверенность эту чувствовали. А на чем она зиждилась?

На знании.

В первую очередь на знании того, что место в поезде, автобусе, самолете, ресторане, гостинице всегда есть, Если Сватов вовремя не появится, если не возникнет достойный претендент, столик в ресторане останется пустым. И поезд уйдет незаполненным, а в автобусе останутся свободные места.

Случайный человек может получить место только в последний момент, только тогда, когда всякая вероятность появления Сватова будет исчерпана. Кассир, за пять минут до отхода поезда продающий случайному пассажиру билет, обкрадывает себя. Он как бы от себя отрывает, лишаясь всех преимуществ своей должности, которые и состоят в праве распределения.