Клиффорд Ирвинг - Мистификация

– Давай не будем устраивать фальстартов, – сказал я, повертев в пальцах и наконец прикурив очередную сигарету – Надо все обдумать.

Дик кивнул:

– Можем спокойно пропустить денек. Приступим завтра прямо с утра.

Практически каждая горизонтальная поверхность в студии, включая ручной работы покрывало из Марокко, была завалена исследовательскими материалами. Урезанная, конспективная версия рукописи Дитриха лежала на столе, рядом с магнитофоном и пишущей машинкой. Три полки книжного шкафа были забиты книгами, купленными нами в путешествиях, а по полу разбросаны четыре дюжины голубых картонных папок, распухших от ксероксов газетных и журнальных статей, увеличенных фотографий архивов "Тайм-Лайф", проспектов, брошюр по путешествиям, записок, наспех накарябанных от руки, и карт. На папках стояли подписи: "ТРАНС УОРЛД ЭЙРЛАЙНЗ", "ПЕРВЫЕ ПОЛЕТЫ", "РКО ПИКЧЕРЗ", "ЕЛОВЫЙ ГУСЬ", "АНГЕЛЫ АДА", "СЕНАТСКИЕ СЛУШАНИЯ", "ХЬЮЗ ЭЙРКРАФТ", "ЭФИОПИЯ, ХЕМИНГУЭЙ", а также "ЛИЧНЫЙ ОПЫТ", "ЖЕНЩИНЫ" и "РАБОТА"; относящиеся к делу годы выделены красным. Внешний беспорядок был всего лишь видимостью.

– А ты сам-то знаешь, где что лежит? – спросил Дик.

Я отвечал за организацию материала.

– Я знаю, где что должно лежать.

Он с тоской осмотрел заваленную бумагами комнату:

– Я не могу так работать. Как можно быть таким безалаберным?

– Все у меня в голове, – объяснил я, пиная близлежащую папку носком сандалии. – Могу пальцем показать тебе, где что... я думаю.

– Ну, с чего начнем?

– Точно не знаю. Думаю, этот вопрос надо обсудить. В смысле, выработать план.

Что касается "Макгро-Хилл" и "Лайф", то они пребывали в полной уверенности, будто я уже записал двадцать с лишним часов интервью с Ховардом в Нассау, Лос-Анджелесе и Палм-Спрингс. Финальная сессия разговоров, запланированная на сентябрь, еще только должна была состояться; но мы с Диком решили сделать ее сейчас, заранее.

– Надеюсь, ты помнишь, что уже наплел им о своих беседах с Хьюзом? – спросил Дик, проявив чудеса телепатии. – Надо было записывать все свои выдумки.

– Как-то вечно не хватало времени.

– А помнишь что-нибудь?

– Не очень. Я сказал, что Хьюз встречал Хемингуэя, но из головы совершенно вылетело, когда и где это произошло. В смысле, я не помню, когда точно рассказал им про Хемингуэя. В общем, предлагаю все делать по порядку, – решил я, вытащив остатки линованной желтой бумаги. – Сначала определимся с базовыми вещами.

– Какими, например?

– Например, какого человека мы намерены создать? Кто такой Ховард Хьюз?

– Он ненавидит микробы, – показал силу своего воображения Дик. – У него есть два миллиарда долларов.

– Спасибо. Что еще?

– Он одинок. У него нет друзей. Он проклят своей собственной горой денег. Люди вечно хотят отнять их у него.

– Правильно. Поэтому он параноик. Чувствует себя оклеветанным и непонятым. Он устал от своего образа технологического человека. Ищет себя. В этом причина того, что Ховард решил рассказать мне историю своей жизни.

– Давай дальше вглубь, – воодушевился Дик. – Он вырос в Техасе.

– Как насчет твоего техасского акцента? Может, это поможет, если ты будешь говорить с техасским акцентом. Надо вжиться в его образ, – принялся объяснять я, вспомнив беседу с одним приятелем, который пытался до меня донести всю гениальность системы Станиславского. – Представь Техас. На дворе 1905 год, 1910-й, 1915-й... широкие открытые пространства. Нефть хлещет из прерий. Ты родился, тебя принесли матери в родильное отделение, а она как крикнет: "Это не Ховард!" Но ты все равно вырос, сын Дикого Запада. Нет ничего надежнее стереотипов.

– Я? – поразился Дик. – Ховардом буду я?

– Ну, часть времени ты будешь Ховардом, а я – сам собой, потом меняемся. Давай проиграем все на слух, как все будет звучать. Ты кем хочешь быть, мной или Хьюзом?

– Хьюзом. У него два миллиарда долларов.

Я кивнул, а затем засмеялся:

– Может быть, когда он прочитает эту книгу – если, конечно, прочитает, – то придет в такой восторг, что сделает меня своим наследником.

– А может, так взбесится, что подошлет двоих парней из своей мормонской мафии сюда на Ибицу и шлепнет тебя. Такой вариант ты не рассматривал?

– Думаю о нем все время, – понурившись, признался я.

– Господи, да не беспокойся ты. – Дик всегда старался меня обнадежить, если дух мой ослабевал или поблизости начинал маячить призрак насилия. – Он не сделает этого. Раньше же он такого не делал.

– Но раньше еще никто не писал его авторизованную биографию.