Клиффорд Ирвинг - Мистификация

– Клиффорд, у тебя большое сердце... – заметил Дик.

– Именно так, спасибо.

– Но крошечные мозги. Если Хьюз не позволяет себя фотографировать, так как слишком хреново выглядит, то с чего он вдруг разрешит себя рисовать?

– Потому что это ему польстит, болван.

Я привел Дэвида в студию в конце октября и объяснил задачу. Он был потрясен и взволнован.

– Вот это вызов! Написать портрет человека, которого никогда не видел! Но это будет чертовски трудно.

– У тебя получится, – не скупился я на заверения, – гарантирую.

Я отдал ему все фотографии Хьюза, которые мы собрали, и объяснил, как именно тот должен выглядеть сейчас.

– В дешевой одежде. Почти всегда носит бесформенную рубашку с короткими рукавами бледно-зеленого или голубоватого цвета и желтовато-коричне-вую-кофту с оторванными пуговицами. Белые носки обычно сползают к туфлям.

– Мне казалось, он предпочитает кеды, – сказал Дэвид.

– Не верь всему, что читаешь в газетных статьях, – их авторы обычно полные бездельники.

– А в какой позе он обычно сидит, когда разговаривает с тобой? Опиши мне какие-нибудь привычки. Он сутулится, кладет ногу на ногу? Как жестикулирует?

– Слушай, Дэвид, – сказал я, – изобрази его в разных позах, а я потом скажу, какая из них выглядит лучше. И не показывай его левую руку – она покалечена, Хьюз очень чувствителен по этому поводу.

Дэвид работал большую часть месяца, приходил несколько раз, чтобы показать мне предварительные зарисовки, и спрашивал о таких деталях, как кустистость усов Ховарда, длина волос и выражение глаз.

– Как ты скажешь, они пронзительные или задумчивые?

– Зависит от настроения. Нарисуй и то и другое.

В итоге он представил мне папку с семью эскизами маслом и двумя дюжинами черно-белых набросков.

– Есть! – воскликнул я. – У тебя получилось!

Дэвид залился краской от удовольствия:

– Это была та еще работенка.

– Но я знал, что ты сможешь, я в тебя верил на все сто процентов.

– А Хьюз увидит мои работы?

– Увидит и одобрит, – пообещал я и в подтверждение вручил Дэвиду тысячу долларов в качестве аванса того, что "Лайф" выплатит ему за иллюстрации.

Моя собственная работа шла неплохо, и во вторую неделю ноября я увидел свет в конце туннеля, полностью напечатав и проверив более семисот страниц. Дик разобрался с приложениями, и тогда я приступил к написанию черновой версии предисловия. Периодические переговоры с "Макгро-Хилл" проходили спокойно, они время от времени напоминали о мною же назначенных сроках, и я уверил их, что успею к обещанному первому декабря.

Затем, где-то во второй неделе ноября, позвонила Беверли Лу и, как обычно, взяла быка за рога, даже не удосужившись произнести приветствие. Новости походили на взрыв ручной гранаты, до того преспокойно лежавшей на заднем дворе. Она только что говорила с Джоном Маккартером, издателем "Домашнего журнала для леди". Они собирались печатать выдержки из книги Роберта Итона, и в прессе ходил упорный слух о том, что еще какое-то издательство, специализирующееся на серьезной литературе, собирается выпустить саму книгу. "Домашний журнал" объявит об этом менее чем через две недели.

– Но это же вранье! – вскричал я. – Октавио выведет их на чистую воду.

– Но я не могу им об этом сказать, – возразила в ответ Беверли. – Не могу признаться им, что у нас есть настоящая книга, – тогда мы разрушим всю секретность вокруг проекта.

– Беверли, ты должна их остановить.

– Ты меня вообще слушаешь? Я это знаю. Мы тут спорим по этому поводу целый день и решили, что есть лишь один путь. Октавио должен дать нам разрешение опубликовать официальное заявление о том, что именно мы издаем его настоящую автобиографию.

– Когда?

– Прямо сейчас. К концу следующей недели.

– Он на это не пойдет. Уверен, что не пойдет. И я даже не могу связаться с ним, чтобы сообщить обо всем.

– Ему придется это сделать. А тебе придется его достать.

Днем я объяснил ситуацию Дику по телефону. "Макгро-Хилл" и "Лайф" заняли предельно простую позицию, неважно, какая паника или истерия предшествовала ее принятию. Существование двух биографий Хьюза пошатнет доверие к обеим, и, кроме того, остался неприятный осадок от рискованно вложенных семисот пятидесяти тысяч долларов. Мы вернулись к исходной ситуации, которая имела место в сентябре, – только теперь "Макгро-Хилл" и "Лайф" не сомневались, что у них подлинник. Оппозицию же следовало раздавить. Однако контракт с Хьюзом запрещал и издательству, и журналу разглашать какие-либо факты об автобиографии до того, как истекут тридцать дней с последней выплаты. Любые изменения в соглашении могли быть внесены только в письменном виде.