Леонид Шадловский - Красное море

Киев здорово изменился за последние несколько лет. Грязный, пасмурный, похожий на бомжа, такой же, как и его жители, нищий и озлобленный. Не будет ничего удивительного, если он вскоре превратится во второй пылающий Баку.

Ба, кого я вижу! Какие люди! — услышал за своей спиной Натан.

Он оглянулся. Какой-то бородатый мужик энергично размахивал руками, и мощным торсом раздвигая толпу, пробивался к нему. Натан повертел головой, ища того, к кому этот мужик обращался.

— Шо, не узнаешь, душа пропащая? — загремел мужик прямо в ухо Натану. — Это ж я, Голобородько!

— Капитан?! — удивился Натан.

— Та який капитан! Я вже давно безработный, — Голобородько попытался обнять Натана, но тот отодвинулся в сторону. — Ты шо, брезгуешь? Нехорошо.

— Да нет, как-то неожиданно…

Пойдём, выпьем, — бывший капитан схватил Натана под руку. — Сколько ж мы с тобой не виделись? А уж как тебя искали! А ты, жидовня пархатая, обманул всех, даже меня!

Они выбрались из толпы, зашли в первое попавшееся кафе. Заказали бутылку водки, лёгкую закуску…

— Ну, рассказывай, Толик, где ты, как, что?.. — Голобородько налил по полному стакану, и, не дожидаясь, влил водку в свою бородатую пасть.

— Живу, — ответил Натан и осторожно сделал глоток. В Питере, если и случалось выпивать, то он предпочитал коньяк. Армянский. Все остальные напитки становились в горле комом. Украинская же горилка была явно палёной.

Яков Моисеевич вмэр. Знаешь? На следующий день после твоего посещения. Как будто специально тебя дожидался, — капитан опрокинул в рот ещё один стакан. — А ты исчез. На тебя тогда облаву объявили. Но ты как провалился.

Натан молчал. Он ещё не оправился от неожиданной встречи. Он думал, что в Киеве о нем уже забыли, а тут, как назло, этот чёртов Голобородько.

А у нас в ментуре всех чистить начали. Как же, новые времена грядут! Даёшь «дэмократычну милицию»! Вот и меня подчистили. Обвинили в том, что я, якобы, был на подсосе у воров. А кто не на подсосе? Покажи мне такого! Я, блин, верой и правдой служил, сколько вашего брата пересадил, а меня под зад коленом. Разве ж это справедливо? А, Толик, скажи, справедливо це?

Капитан напивался быстро, как алкаш с большим стажем, и, глядя на Натана красными глазами, тряс его за воротник. Русская речь перемежалась украинской, брызги слюны летели во все стороны… Натан оторвал от себя его руки, и брезгливо оттирая кожаный плащ, процедил сквозь зубы:

— Ты, капитан, болтай, но знай меру. Я к твоим братанам отношения не имею. Я сам по себе.

— Да ладно тебе, Толик. А то я не знаю, шо це ты свою жинку замочил. Я тебя от зоны отмазал. Так что не наезжай на меня, — Голобородько покачал перед его носом заскорузлым, обкуренным пальцем.

— Зачем же отмазал, если знал? — Натан не боялся пьяного капитана, но напоминание об убитой жене болью отозвалось в его сердце.

— Зачем? — Голобородько задумался, ковыряя в носу. — Понимаешь, Толик, ты нам был не нужен. Погоня шла за общаком Алмазного. Я был уверен, что ты знаешь, где он, — и неожиданно трезвым голосом добавил, — Не мог Яков не сказать тебе.

— Но ведь не сказал. Я действительно не знаю, где общак, да и был ли он вообще…

Врёшь, жидяра! Знаешь! Я долго за тобой следил, почти до самой Нефедовки. А потом потерял. Ты как сквозь землю провалился. Я там нашёл какого-то столетнего старика. Представляешь, вся деревня сгорела во время войны, а этот старик живёт. Ну, пришлось попытать его, куда он тебя дел. А он взял да и помер, падла. Царствие ему небесное!

Натан почувствовал, как темнеет в глазах. Значит, Птенец умер! И умер из-за этого пьяного подонка! Он пошатнулся. Попытался взять себя в руки. Ещё не пришло время для встречи бога с бывшим капитаном. Но это время придёт, он точно знал.

Голобородько уже кричал что-то несуразное, что-то насчёт москалей и жидов, нэньки Украины и продажной власти. Натан чувствовал, что сейчас сюда нагрянет милиция, а встречаться с представителями закона ему не хотелось. Не с руки, да и ни к чему. Он схватил капитана за руки и попытался вытащить его из кафе. Но Голобородько, и без того тяжёлый, как медведь, упёрся, перевернул стол, а пластмассовым стулом запустил в окно. Стекло со звоном посыпалось на пол, продавщица заверещала, посетители, которых и без того было не густо, быстро потянулись к выходу… Милиция не заставила себя ждать. В кафе ворвались три мента с дубинками, один схватил Натана, двое других набросились на Голобородько. Вслед за ними вошёл майор.