Леонид Шадловский - Красное море

На встречу с Ивановым Натан пришёл вместе с Ольгой. Уж очень хотелось вывести её в свет, отдохнуть в спокойной обстановке, потанцевать… К тому же он был уверен, что хозяин «Тезауруса» приглашает его не для того, чтобы говорить о делах, наверняка, хочет присмотреться к нему. За два дня до этого Натан встретился с Секой и попросил навести справки об Иванове. Впрочем, ничего интересного вор в законе не узнал. «Женат, двое детей, 45 лет, в прошлом — учитель истории, не судим, владеет кооперативом с 87-года». Примечательная деталь: родной брат Иванова, талантливый художник, сел в 83-м за изготовление фальшивых денег. Вышел в 89-м. Где обретается сейчас, неизвестно.

— Что ж, тоже неплохо. Может Иванов и не имеет никакого отношения к своему брату, а может… Иначе, зачем бы ему понадобился человек, занимающийся полиграфией? — сказал Натан.

Возможно, ты и прав, — задумался Сека. — В любом случае, познакомиться с ним поближе не помешает.

Иванов пришёл в ресторан, как на президентский банкет. В строгом чёрном костюме, в манжетах рубашки — золотые запонки, на ногах — мягкие итальянские туфли… Может, хотел впечатление произвести, может быть, считал, что это стиль нового русского. В отличие от Иванова, Натан пришёл в свитере и джинсах. Он никогда особенно не обращал внимание на веяния моды. Зато Ольга была в шикарном вечернем платье, приоткрывающем грудь. Он заметил, как у Иванова заблестели глаза при её виде. «Козёл!», — подумал Натан, но сам, широко улыбаясь, долго тряс ему руку.

О делах они не говорили. Иванов, похоже, вообще забыл, зачем позвал Натана в ресторан. Все его внимание было направлено на Ольгу. Он постоянно приглашал её танцевать, говорил комплименты, и вообще, больше был похож на мартовского кота, чем на преуспевающего бизнесмена. Натан ему не мешал, пусть порезвится. Да и Ольге не помешало бы развеяться. Не так уж часто они выбираются в ресторан. В своей жене он был уверен на сто процентов. Ольга не была меркантильна, и во главу всегда ставила чувства и эмоции, а не голый расчёт. Иначе с её внешностью, умом, коммуникабельностью, давно бы уже нашла себе миллионера, а не выходила бы замуж за Натана, который в её глазах таковым не являлся. Натан никогда не упоминал о деньгах, которые ему принадлежали, не спешил их тратить, он как бы забыл об их существовании, так же, как не хотел вспоминать о своей прошлой киевской жизни.

Следующая встреча с Ивановым произошла через неделю, в его офисе. На этот раз руководитель «Тезауруса» был более откровенен.

— Ты ведь занимаешься полиграфией? — спросил Иванов.

Натан кивнул.

— Нам нужно оборудование. Новое. Желательно, западного производства. Офсетное.

— Для чего?

— Как ты знаешь, моя фирма поддерживает хорошие отношения с «Милосердием», но «Милосердие» — некоммерческая организация, а я помогаю Лукошникову деньгами, договорами, и так далее. Конечно, не бескорыстно. У него много различных льгот, в том числе, и таможенных. Так что мы друг другу необходимы. Но сейчас разговор не об этом. Мы подсчитали, что печатать в типографии ту продукцию, которую мы сейчас изготавливаем, крайне невыгодно. Во-первых, дорого, во-вторых, налоги… Конечно, с нашим законодательством их можно было бы обойти, но ссориться с законом — чревато.

— Антон, давай ближе к делу, — без обиняков сказал Натан. — Тебе нужно новое полиграфическое оборудование. Сам ты его купить можешь, но не хочешь. Почему? Потому что неизвестно что будет на нем печататься. Если что-нибудь случиться, ты все свалишь на меня и на Лукошникова, мол, это они приобрели, а ты ни сном, ни духом. Так? Не держи меня за последнего лоха. Я не вчера родился. Я знаю, что твой брат сидел за изготовление фальшивок. Не так давно вышел. И ты, по всей видимости, теперь хочешь использовать его по новой. Не знаю, как к этому относится твой брат, но мне подобная идея не по душе. Я ведь могу и в милицию пойти.

Иванов помрачнел, но постарался себя не выдать.

— Ты не правильно меня понял. Разве я говорил о фальшивках? Это ты сказал. Я действительно считаю, что иметь свою небольшую типографию намного выгоднее, чем печатать брошюры и листовки на больших предприятиях.

Ладно, оставим это. Если ты считаешь, что это выгодно, я куплю оборудование. Но разместим мы его на одном из твоих складов. Чтобы «Милосердие» никоим образом не попало под подозрение. Но у меня к тебе тоже есть предложение, — Натан сделал вид, что задумался. На самом деле они с Секой, Грузином и другими авторитетами уже давно обговорили, или как сказал Полковник, «обкашляли» его идею. Ничего нового или сверхнеобычного в ней не было. В преступных группировках Питера скопились огромные суммы наличных денег. Их обязательно нужно было легализовать. И общество «Милосердие» с «Тезаурусом» как нельзя лучше подходили для этого. А ещё Натан думал о том, что таким же образом он сможет легализовать и воспользоваться теми деньгами, которые мёртвым грузом лежали в Нефедовке.