Леонид Шадловский - Красное море

— Леву невозможно нейтрализовать, — тихо сказал Моше Бакланов, который если не приятельствовал, то был достаточно близко с ним знаком. — В самое ближайшее время он открывает «русский» телеканал. Пятьдесят один процент акций будут принадлежать ему.

— На хитрую жопу есть болт с винтом, — отозвался Рустам, который имел свой счёт к Бероеву.

— Пусть открывает, — немного подумав, произнёс Натан. — Как ты считаешь, Чёрный?

— Я здесь человек случайный, — сказал Евгений, мгновенно понявший, что от него ждут. — Но я бы поработал на телеканале. Тем более, что опыт имеется.

— Дядя Борух, возьмёшь на себя российскую братву? — спросил Натан. — Я бы сам поехал, давно уже не видел ни Секу, ни Полковника…

— Ты знал Полковника? — чуть напрягшись, посмотрел на него Борух.

— Знал.

— Что ж ты молчал, сукин сын!

— А ты не спрашивал.

— Полковник, тогда ещё Сын полка, сам меня короновал когда-то, — прослезился Дядя Борух. — Я его с детства знал. Он недавно умер.

— Умер? — поразился Натан. — Он же был крепкий старик!

— Но — старик. Ничего не поделаешь, от смерти ещё никто не уходил, особенно, так долго, как Полковник, Паша Коробов.

— Да, удивительный был человек, — Натан помолчал. — Помянем старика.

Все наполнили свои рюмки, выпили… В этом кругу никто, кроме Натана и Дяди Боруха не знал Полковника. Не ведали они, в каком железном кулаке старый согбенный вор держал всю воровскую Россию!

— Теперь таких нет, — сказал Борух. — Настоящий был человек! Хорошо, я возьму на себя братву. Думаю, проблем не будет. Какой процент ты собираешься отстёгивать?

— Как сказано в Талмуде, десятину. Но все зависит от сходки. Марокканцы, эфиопы вряд ли пойдут на соглашение с нами.

— Я знаю, как договориться с «марокканцами», — вдруг сказал Рустам. — Помните этого раввина из Пардес-Каца? Ну, того самого, который после отсидки ударился в религию? Он же держит под собой весь центр! Вся наркоторговля идёт через него и его братьев. Клан очень сильный, но зуб на них имеют многие. Они, как кость в горле.

— Зачем же нам с ними связываться? — недоуменно спросил Натан.

— Их все равно перестреляют, — пояснил Рустам. — И тогда начнётся новый передел территорий. От этих хотя бы знаешь, чего ждать, а если к власти придёт семья Абуджарбиля, всё станет непредсказуемым. С раввином, не помню, как его зовут, можно договориться. Мне кажется, для его клана это будет выход. И он должен это понимать.

— Его зовут Шимон Хариф, — сказал Юрий Шац. — Его не трогают, пока он поддерживает и подпитывает религиозных. Дядя Борух, ты помнишь, когда ты выходил из тюрьмы, тебя приехал встречать Ицик Хариф? Шимон — его брат.

— Тот раввин — брат Ицика? — удивился Борух. — Я решил, что он приехал отпустить мне грехи.

— На нем грехов больше, чем на нас всех, вместе взятых, — сказал депутат.

— Ты можешь устроить нам встречу? — спросил Натан.

— Пусть Фазиль договорится через Ицика, — попробовал отказаться Юрий Шац. — Они ближе знакомы.

— Я никакого отношения к Харифам не имею, — отрезал Фазиль. — И вообще, не моё это дело. У меня свой бизнес.

Видишь? — улыбнулся Натан. — Фазиль не хочет, у него свой бизнес.

В его тоне явно слышалась угроза, но в чью сторону она была направлена?.. Евгений недоуменно посмотрел на Натана, но промолчал. В конце концов, не дело журналиста вмешиваться в дела богатых людей. Чёрный только не понимал, зачем он нужен Натану? Какого хрена он притащил его на эту сходку? Какая польза от нищего журналиста? Ну, помог он ему, выручил один или два раза, но это не значит, что Натан должен посвящать его во все перипетии своих дел. Он не так уж хорошо его знает. Да и ему, Женьке, совершенно не обязательно всё знать. Как говорится, меньше знаешь, лучше спишь. К тому же он был наслышан о крутом нраве Фазиля, и не хотел бы встретиться с ним на узкой тропинке. Он не раз хотел написать о делах Фазиля, но с кем бы ни говорил, как только речь заходила о нем, все замолкали, и разговорить их не было уже никакой возможности. Чёрный давно понял, что бизнесмены средней руки боятся его. Конечно, проще платить и знать, что ты жив, чем твоё тело будут искать в пустыне. И вряд ли найдут. Пустыня в Израиле бескрайняя, как Средиземное море.

— Хорошо, я поговорю с Харифом, — наконец выдавил из себя Шац.

Чувствовалось, с каким трудом дались ему эти слова. Депутат прекрасно понимал, что, ввязываясь в криминальный бизнес, назад дороги ему уже не будет. Собственно, он давно уже был «при делах», но все как-то сбоку, не погружаясь глубоко. Теперь же его заставляли стать посредником между группировками. Иди потом, доказывай в полиции, что он ни при чем.