Леонид Шадловский - Красное море

«Кто-то навёл», — понял он. Ему стало холодно и страшно. В принципе, ему нечего было бояться, он не засвечен в милиции. Да и скрыть такую международную сходку от ментов, практически, невозможно. Наверняка они знали, кто приедет. Своих стукачей у них везде хватает. Так чего же ему бояться? Что его кто-то заложит? Какие основания, господа мусора? Знакомство с ворами и авторитетами? Так это работа такая. Я со многими знаком, и с Собчаком, и с Жириновским, и с Чуриловом… Вот с Горбачёвым и Ельциным, извините, пока ещё не на дружеской ноге.

В город Натан вернулся последней электричкой. Мотор в машине забарахлил, пришлось оставить её в Сестрорецке, на платной стоянке. Жена не спала, ждала его возвращения.

Ты в Сестрорецке был? — спросила она, как только он открыл дверь. — Я по телевизору видела, в «600 секунд». Невзоров говорил, что там арестована целая куча авторитетов… Тебя отпустили?

Натан в очередной раз поразился её проницательности.

— С чего ты взяла, что я ездил в Сестрорецк? Я мотался по делам. Приближаются выборы, и у меня есть возможность получить неплохое место в горсовете.

— Не обманывай, — мягко сказала жена, — я же за тебя переживаю. Все эти телефонные звонки, всякие купчики, грузины, полковники… Я же не дура! Завёл бы лучше любовницу, чем связываться с подобными людьми.

Не волнуйся, — Натан обнял её, испытывая щемящую нежность. — Все будет хорошо.

Утром позвонил Сека. Голос был уставший, чувствовалось, что он не спал всю ночь.

— Почему тебя не было? — глухо, и как бы отстранено, поинтересовался он.

— Честно говоря, я опоздал. Дорога скользкая после дождя, особенно не разгонишься. Я приехал к шапочному разбору, когда милиция всех выводила.

— Это плохо, очень плохо. Кое-кто думает, что ты ссучился. Мне трудно будет разубедить их. Взяли всех, кроме тебя.

— Но ты же знаешь, что это не я!

Я не знаю. Но хочу тебе верить. Через пару дней всех отпустят, кроме шестёрок. Ладно, разберёмся. Подъезжай ко мне. Чем раньше, тем лучше. Дело есть.

Натан знал, что доказать свою невиновность будет трудно. Пока не найдут стукача, каждый может бросить ему в лицо «предатель», «сука». Ещё он знал, что в той среде, в которой он поневоле оказался, не прощают ни малейшего подозрения. И в любой момент могут пырнуть ножом. Не самая приятная перспектива. Но, как говорил Птенец, его хранят ангелы. Что ж, будем надеяться, что они сохранят его до самой смерти. Знать бы только чьей рукой управляет эта костлявая… И в какой день она явится.

— К нам, в Питер, скоро приедет новый прокурор, — начал разговор Сека. — Из Владимирской области. Ничем особенным до сегодняшнего дня себя не проявил, насколько я знаю. Болтает о борьбе с коррупцией, о коррумпированности власти… Ну, ты понял, собака лает, ветер носит. Интересная деталь, жить он будет в академическом общежитии.

— Прокурор — в общежитии? — удивился Натан.

— Да. Ему там выделяют двухкомнатную квартирку, — подтвердил Сека.

— Сведения точные?

— Точнее не бывает.

— А что ты от меня хочешь?

— Познакомься с ним ненароком. Но не напрямую. Лучше всего через Собчака. Поверь моему чутью: он нам пригодится. Для пущей убедительности можно сдать ему пару шестёрок. В прошлом месяце замочили Кивалиди, зам. директора «Итонбанка», вот пусть он это преступление и раскроет. А мы ему поможем.

— Хитро, — улыбнулся Натан. — Как дела с Сестрорецком? Выяснили, кто заложил?

— Нет. Но выясним. Положись на меня. А пока — работай.

— Подожди, Сека, у меня тоже есть предложение. Как ты думаешь, не пора ли решить вопрос с кладбищами? Это ж золотое дно! А лапу на них хотят наложить многие.

— Кладбища? — с сомнением проговорил Сека. — Не время сейчас. Может начаться война. Не хотелось бы.

— Тебе видней. Но казанские поднимают голову. Они становятся силой. Как бы поздно не было.

Не гоношись, Натан. Всему своё время. Но, вообще-то, ты прав. Я поставлю Купца с его командой присмотреть за черножопыми.

Новый и.о. прокурора города оказался довольно ограниченным и жадным человеком. Однако он быстро просек, что от него требуется. Натан сразу раскусил его, поэтому не стал ходить вокруг да около. Уже через несколько месяцев и.о. получил огромную трехкомнатную квартиру в престижном доме на Невском. Причём заявление от имени новоявленного прокурора, которое Натан положил на стол мэра, подписал лично А.А. Собчак.

А ещё через какое-то время Натан под именем Анатолий Михайлович Гринберг стал помощником градоначальника. Теперь его положение было незыблемым. Но он понимал: ничто не вечно под луной, особенно, когда ходишь по краю пропасти.