— А теперь о том, что молодой Деннис собирается делать в доме. Он говорит, что если ты будешь помогать ему по выходным, то этого будет достаточно. Будет трудно, но мы справимся. Хуже, чем в этом месте, быть не может. Остальной ремонт будет продолжаться до осени. Он считает, что нам стоит присмотреть себе генератор, газовую плиту и пару баллонов пропана. Он может договориться с парнишкой на бульдозере, чтобы расчистить дорогу от перчаточной фабрики до дверей дома. Он сказал, что это можно сделать завтра, если у нас есть средства. Я сказала, что средства найдем, потому что это надо сделать. Но сначала ему нужны какие-нибудь сваи, чтобы построить что-то вроде дока, чтобы Деннис мог завозить строительный материал на лодке. Есть тут один человек, я только забыла, как его зовут, он раньше строил причалы по всему побережью. Он теперь отошел от дел, но может взяться за небольшую работу, как эта, и закончить ее за несколько дней, если мы наберем народу, чтобы помочь ему с тяжелыми вещами. Деннис сказал, что так будет намного быстрее, чем езда по дороге.
Куойл кивнул, но на его лице по-прежнему не было никакого выражения. Тетушка вздохнула и подумала, что если бы только она могла пересадить свою старую плоть на молодые кости, то давно бы сделала все сама. Она смогла бы устроиться на новую работу, управлять лодкой, восстановить дом и пережить смерть неверного супруга. Она подхватила пачку набросков и списков с длинными колонками расчетов и разложила их по столу. Крепкие пальцы, ровно обрезанные ногти.
— Жаль, что я не могу найти мой калькулятор, — сказала она. — Деннис тут все рассчитывает, ему приходится все суммировать трижды, и он часто сбивается. Похоже, я совсем разучилась считать. Говорят, если будешь десять раз в день решать арифметические примеры, то старческий маразм тебе не грозит. Правда, если этому верить, то все банкиры должны быть настоящими гениями, а это не так. Банкиры — самые твердолобые существа на земле. — Куойл развернул стул и изобразил заинтересованность. «Мужчина остается равнодушным к судьбе своего родового гнезда».
— Самая большая сложность заключается в утеплении. Если мы будем жить в доме, то нам нельзя ломать всю штукатурку и обшивку. На это уйдет слишком много времени, и мы можем задохнуться от пыли. Поэтому у него есть другая идея. Он предлагает набить новую обшивку прямо поверх старой, положить сверху утеплитель и закрыть его древесной плитой. Получится дом внутри дома. Это хорошо, особенно потому, что я не хочу никакой пластмассовой ерунды на стенах снаружи. Он говорит, мол, виниловая наружная обшивка удерживает тепло, ее не надо красить, и ее всегда можно купить. А я говорю, что не соглашусь отделать ею даже свой гроб.
Она в два глотка выпила свой виски, позвякивая единственным кубиком льда. Куойл удивился, увидев, что она наливает себе вторую порцию. Умерла старая собака.
— Что ты хочешь сделать с Уоррен?
— Нет смысла пытаться ее похоронить, — сказала она. — Здесь сплошные камни. Я бы лучше отвезла ее к морю и простилась с ней там. Коротко проводить, ну, знаешь, сказать пару слов. Я хотела съездить на побережье и найти подходящее место. И отдать ее волнам. Бедная Уоррен. Она не успела испытать здесь счастья. Так и не смогла по-настоящему порадоваться открытому пространству, прогулкам по берегу. Собаки это любят.
— Я купил сегодня лодку, тетушка. Жаль только, что не взял к ней мотор. Мы могли бы вывезти Уоррен в море. Только я не умею ею управлять.
— Не может быть!
— Может. Только Джек Баггит говорит, что она никуда не годится. Я почти ничего за нее не заплатил. Парень практически отдал мне ее даром. Пятьдесят долларов. Я хочу сказать, тетушка, даже если это плохая лодка, то она досталась нам дешево. Я взял в аренду прицеп. Теперь нам надо купить мотор. С этой лодкой я могу научиться плавать.
Читать дальше