Куойл снова выбрался на дорогу. Отражение луны врезалось в ровную поверхность воды, образовав в ней отверстие, напоминающее ледяной колодец, в котором лохматый дьявол отца Терта Карда мыл свои кастрюли. Со двора отца Уэйви на него внимательно смотрели разноцветные деревянные собаки. Свет мерцал на их пробочных ошейниках, будто они проглотили кусочек луны. Куойл пошел обратно в Якорную Лапу. В гостиницу, где снимет комнату. Он уже забыл о доме Бити и Денниса и о своей койке в подвале.
Волшебные сети, петли в некоторых случаях использовались и до сих пор используются в качестве смертоносного оружия.
«КОЛДОВСКИЕ УЗЛЫ»
В десять утра в номер Куойла постучалась горничная. Потом она приоткрыла дверь, просунула в нее голову и сказала:
— Я иду прибрать в комнате, дорогой!
— Подождите, — сказал Куойл. — Еще полчаса. — Выцветший, полуживой голос.
— Похоже, ты был на той вечеринке, где утопили лодку! Гарриет говорит, что на кухне уже готовы сворачиваться с завтраком, чтобы подготовиться к обеду. Сказать ей, чтобы оставила тебе порцию яиц с чаем?
Куойл стоял на коленях перед туалетом, тужась в попытке вызвать рвоту. Его тошнило, ему было плохо. Он ненавидел себя. Ее голос казался ему докучливым жужжанием осы, попавшей в банку. В конце концов ему удалось включить душ и встать под его горячие колючие струи, лицом прямо напротив распылителя. Головная боль немного отступила. Болели ноги.
Воздух в спальне после горячего душа показался ему ледяным. Когда он натягивал одежду, она царапала его, будто была сделана из железа. Когда он наклонился, чтобы завязать шнурки на ботинках, головная боль вернулась, заболели глаза и судорожно сжался желудок.
Грязно-серое небо за окном, ветер кружил песок по улицам. Мимо проехало несколько грузовиков. Выхлопные газы поднимались вверх спиралевидными нитями. Холодно. Рукав куртки оказался изорванным от плеча до манжеты.
Внизу Гарриет ухмыльнулась, увидев Куойла.
— Говорят, вечеринка удалась, — сказала она.
Куойл кивнул.
— Тебе надо бы выпить чашку чаю. Хорошего, крепкого горячего чаю.
— Я дома попью, — сказал он. — Мне сегодня надо съездить на мыс, кое-что забрать. — Кое-что — это ботинки Саншайн, детские варежки, его рубашки, библиотечные книги, которые он должен был сдать несколько недель назад, инструменты. После обеда он должен быть у Элвина Ярка. У него остались смутные воспоминания о разгромленном трейлере Натбима. Выходит, они не смогут в нем жить? Он попытался позвонить Натбиму опустив несколько монет в прорезь телефона-автомата. Никто не ответил.
— Говорят, сегодня вечером будет снег, — сказала Гарриет и зашелестела бумагами. — Что слышно от Агнис? Ей нравится в Сент-Джонсе? Я знаю, что Доун в восторге от Сент-Джонса. Она моя кузина, самая младшая из детей Арки. По-моему, она считает, что сбылась ее мечта. Она говорит, что сюда больше не вернется.
— Наверное, у нее все в порядке, — сказал Куойл. Его трясло.
Он вышел на улицу и не смог найти свою машину. Он силился вспомнить о том, что происходило перед вечеринкой и во время ее, но его сознание вернуло его в тот момент, когда он шел к дому Уэйви. Чтобы посмотреть в ее окно. Должно быть, машина все еще стоит возле трейлера Натбима. Или он разбил ее, съехав с дороги либо свалившись в море? Он не знал. Ему пришлось дойти до портовой конторы такси, чтобы нанять машину. Он попросил отвезти его к трейлеру. Меньше всего на свете ему хотелось возвращаться к этому месту.
— Так вот, оказывается, где было веселье, — сказал водитель. — Я и не знал. Правда, я видал гулянки на два, три дня. Сейчас так не гуляют. Эх, прошли хорошие времена. — И с этими словами он уехал.
Его «универсал» стоял перед трейлером. На двери машины была вмятина. На заднем сиденье валялось семь или восемь банок пива. К крылу приклеились съежившиеся кружочки ветчины. Трейлер накренился на одну сторону. Вся земля вокруг была усыпана осколками бутылочного стекла. Ни Натбима, ни его велосипеда не было видно. Лодки на пристани тоже не было. Неужели он уплыл вдребезги пьяный, даже не попрощавшись? Должно быть, он сейчас где-то в открытом океане мучается от головной боли.
Читать дальше