Эн­ни Прул - Корабельные новости

— Во­об­ще-то жа­ре­ная бо­лон­ская кол­ба­са то­же вещь хо­ро­шая, — ска­зал Ку­ойл.

— Ты, по­хо­же, уже ас­си­ми­ли­ро­вал­ся.

Они по­еха­ли в юж­ную часть го­ро­да, из ко­то­рой уз­кий мост с од­но­сто­рон­ним дви­же­ни­ем вел к трей­ле­ру, стоя­ще­му по­за­ди групп­ки до­мов. Пас­тель­ный ро­зо­вый цвет с кан­вой, ко­то­рый луч­ше бы смот­рел­ся на де­вуш­ках с зон­ти­ка­ми; низ­кий час­то­кол. Ви­дав­ший ви­ды ве­ло­си­пед сто­ял воз­ле сту­пе­ней.

— Са­ми Гуд­лэ­ды жи­вут в хо­ро­ших до­мах, — ска­зал На­тбим. — Они из ры­ба­ков. Лэм­би, Джон и их мать в зе­ле­ном до­ме. Есть еще два млад­ших сы­на: Рей — в бе­лом с крас­ным до­ме, а Сэм­ми — в си­нем. Са­мый стар­ший сын за­ни­ма­ет­ся их­тио­ло­ги­ей, он био­лог, ра­бо­та­ет в Сент-Джон­се. Это его трей­лер. Про­шлым ле­том он как-то при­ез­жал, но че­рез два дня уе­хал об­рат­но. Сей­час он в Но­вой Зе­лан­дии, изу­ча­ет ка­ко­го-то эк­зо­ти­че­ско­го кра­ба Юж­но­го по­лу­ша­рия, — Сам На­тбим ин­те­ре­со­вал­ся кра­ба­ми толь­ко с гас­тро­но­ми­че­ской точ­ки зре­ния, и то лишь в уме­рен­ных ко­ли­че­ст­вах. Ина­че у не­го по­яв­ля­лась кра­пив­ни­ца на за­пя­сть­ях. — За­хо­ди, — ска­зал он и от­крыл дверь.

Ку­ойл во­шел и уви­дел ти­пич­ный трей­лер, с син­те­ти­че­ским ков­ром, уют­ны­ми спа­лен­ка­ми, гос­ти­ной, как на фо­то­гра­фи­ях се­ми­де­ся­тых го­дов. Един­ст­вен­ным не­при­выч­ным фраг­мен­том об­ста­нов­ки бы­ли ог­ром­ные ко­рич­не­вые ди­на­ми­ки, за­стыв­шие в уг­лах ком­на­ты как те­ло­хра­ни­те­ли. Кух­ня бы­ла раз­ме­ром не боль­ше шка­фа, а в ра­ко­ви­ну Ку­ойл не смог бы оку­нуть обе ру­ки од­но­вре­мен­но. В ван­ной он на­шел стран­ное со­ору­же­ние: на ков­ре ле­жал жел­тый шланг с аэра­то­ром, свер­ну­тый в фор­ме охот­ничь­е­го ро­га, а в ка­бин­ке ду­ша — по­ло­ви­на пла­ст­мас­со­во­го бо­чон­ка.

— А что это? — спро­сил он у На­тби­ма.

— Мне очень не хва­та­ло ван­ной, то есть до сих пор не хва­та­ет. Это хоть как-то ее на­по­ми­на­ет. На ко­раб­лях пол­но та­ких бо­чек, в них пе­ре­прав­ля­ют ме­лас­су, чер­ную па­то­ку. Так вот, я рас­пи­лил его и по­ста­вил в этот угол. Я да­же мо­гу в нем сесть. Не очень удоб­но, ко­неч­но, но все же луч­ше, чем на­лип­шая на торс по­ли­эти­ле­но­вая за­на­вес­ка.

Вый­дя в гос­ти­ную, На­тбим ска­зал: «Вот по­слу­шай!» — и вклю­чил це­лую баш­ню из зву­ко­вос­про­из­во­дя­щих при­спо­соб­ле­ний. За­све­ти­лись крас­ные и зе­ле­ные огонь­ки, циф­ро­вые дис­плеи, за­пуль­си­ро­ва­ли дат­чи­ки и оран­же­вые эк­ва­лай­зе­ры. Ди­на­ми­ки гу­де­ли и гро­хо­та­ли, как жи­вые лег­кие ве­ли­ка­на. На­тбим вста­вил се­реб­ри­стый диск в про­иг­ры­ва­тель, и воз­дух за­виб­ри­ро­вал низ­ки­ми час­то­та­ми. Му­зы­ка бы­ла та­кой гром­кой, что Ку­ойл был не в со­стоя­нии раз­ли­чить зву­ча­щие ин­ст­ру­мен­ты. Пуль­си­рую­щий сгу­сток энер­гии про­ни­зы­вал его на­сквозь, за­став­ляя виб­ри­ро­вать в такт его рит­му.

Ку­ойл во­ткнул бу­тыл­ки с пи­вом в лед и по­мог На­тби­му при­дви­нуть стол к сте­не. Пла­стик, ко­то­рым бы­ла за­тя­ну­та од­но­ра­зо­вая по­су­да с на­ре­зан­ной кол­ба­сой и сы­ром, за­мет­но под­ра­ги­вал.

— Ко­гда прие­дет пер­вый гость, мы от­кро­ем упа­ков­ки, — ска­зал На­тбим.

Они по­ис­ка­ли по шка­фам боль­шую мис­ку, в ко­то­рую уме­сти­лось бы три­дцать па­ке­тов чип­сов, но так ни­че­го и не на­шли.

— Да­вай возь­мем твою боч­ку из ду­ша, — про­кри­чал сквозь гро­хот Ку­ойл. — Толь­ко на один ве­чер. Она до­воль­но вме­сти­тель­ная.

— Точ­но! И вы­пей пи­ва. Про­щаль­ная ве­че­рин­ка На­тби­ма объ­яв­ля­ет­ся офи­ци­аль­но от­кры­той! — По­ка Ку­ойл вы­сы­пал чип­сы в пах­ну­щий мы­лом бо­чо­нок, На­тбим из­дал бое­вой клич, под­хва­чен­ный но­чью.

В ок­но, в кар­тин­ной ра­ме неж­но-ро­зо­во­го цве­та, они уви­де­ли при­бли­жаю­щие­ся к мос­ту ог­ни ав­то­мо­би­ля. Пи­во в ру­ке Ку­ой­ла дро­жа­ло от гро­хо­та му­зы­ки. На­тбим что-то го­во­рил, но его сло­ва бы­ло не­воз­мож­но ра­зо­брать.

Пер­вым прие­хал Терт Кард. Он спо­ткнул­ся и на­ле­тел на сто­лик с та­рел­ка­ми. У не­го в ру­ках бы­ла бу­тыл­ка ро­ма, а на го­ло­ве боль­шая ту­ри­сти­че­ская кеп­ка, ко­то­рая де­ла­ла его го­ло­ву по­хо­жей на му­равь­и­ную. Он со­рвал упа­ко­воч­ную плен­ку, схва­тил пол­ную горсть вет­чи­ны и за­пи­хал ее в рот. Во­пя и ша­та­ясь, во­шла це­лая тол­па муж­чин и при­ня­лась по­гло­щать мя­со и сыр с та­ре­лок так, буд­то бы при­шли на на­цио­наль­ный кон­курс по об­жор­ст­ву. Они ели чип­сы, буд­то фар­ши­ро­ва­ли дичь, пе­ред тем как по­ло­жить ее в печь.