Эн­ни Прул - Корабельные новости

— А там снег есть?

— Нет.

— Мне это ме­сто бу­дет пом­нить­ся мно­гим, — ска­зал На­тбим. — Но боль­ше все­го изо­щрен­ным на­си­ли­ем и боль­шой лю­бо­вью к стрип­ти­зу в за­ле су­да. По­хо­же, в этом за­клю­ча­ет­ся свое­об­ра­зие нью­фа­унд­ленд­ско­го ха­рак­те­ра. У ме­ня еще есть про­стой под­жог: пар­ниш­ка под­па­лил свою лод­ку, кста­ти, ты то­же мог об этом слы­шать. Ку­ойл. Ско­рее все­го, ему бы­ла нуж­на стра­хов­ка. Он про­си­дел не­сколь­ко дней за ре­шет­кой. Се­го­дня ут­ром за ним при­шли, что­бы от­вес­ти его к су­дье. И что вы ду­мае­те, он сде­лал, ока­зав­шись в су­де?

— Снял с се­бя всю оде­ж­ду, — под­хва­ти­ли все хо­ром.

— А что, из это­го мож­но сде­лать ста­тью, — ска­зал Бил­ли, щел­кая кла­ви­ша­ми.

— Терт, а эта твоя се­ст­ра, не она ли про­гло­ти­ла мор­ско­го вол­ка? — спро­сил На­тбим.

— Мор­ско­го вол­ка? Ну ты ум­ник. Она про­гло­ти­ла во­дя­но­го вол­ка. А мор­ской волк — это суб­ма­ри­на. Она при­шла в тем­но­те, за­черп­ну­ла ков­шом во­ды и вы­пи­ла. Ко­гда бы­ла ма­лень­кая. Го­во­рит, по­чув­ст­во­ва­ла, как с во­дой про­гло­ти­ла что-то еще. И ско­ро на­ча­ла есть как ло­шадь. Все ест и ест. А ста­ру­ха, так та сра­зу все по­ня­ла. «Ты про­гло­ти­ла во­дя­но­го вол­ка», — го­во­рит. На­тбим, у ме­ня тут на эк­ра­не твои ста­тьи о сек­су­аль­ном на­си­лии. Ты что, их те­перь мет­ра­жом на­би­ра­ешь? Семь, во­семь, де­вять, у те­бя тут це­лых один­на­дцать слу­ча­ев! Ес­ли мы все это на­пе­ча­та­ем, то мес­та на но­во­сти не ос­та­нет­ся.

— Ты бы ви­дел мой блок­нот. Пря­мо ка­кая-то эпи­де­мия. — На­тбим по­вер­нул­ся к ящи­кам, сто­яв­шим по­за­ди не­го. Ме­тал­ли­че­ская дверь цве­та ха­ки за­зве­не­ла, ко­гда он ее рез­ко рас­пах­нул. — А здесь ле­жит все, что я на­ко­пал за все вре­мя ра­бо­ты. Что ты бу­дешь де­лать, ко­гда я уе­ду?

— Это пусть Джек ду­ма­ет. И обо всем ос­таль­ном то­же, — ска­зал Терт Кард с яв­ным удов­ле­тво­ре­ни­ем. — Так ты не пе­ре­ду­мал? Едешь в чет­верг?

— Да. Прочь от се­ку­ще­го сне­га, на­встре­чу ост­ро­вам Ка­риб­ско­го мо­ря, при­клю­че­ни­ям и люб­ви.

— Позд­но­ва­то ты со­брал­ся. Ес­ли бу­дет ме­тель, ты за од­ну ночь льдом об­рас­тешь и вста­нешь. Кое-где уже лед креп­ко взял­ся. Сей­час опас­но хо­дить под па­ру­сом. Ты мо­жешь не дой­ти. Сле­дую­щим те­лом воз­ле пе­щер мо­жет ока­зать­ся твое. — Терт Кард ко­вы­рял­ся в зу­бах кра­ем кон­вер­та. Бу­ма­га смя­лась и по­рва­лась, за­стряв ме­ж­ду жел­ты­ми рез­ца­ми.

— Вот как об­сто­ят де­ла. Позд­ней осе­нью здесь ста­но­вит­ся пус­то. Все едут на юг, — ска­зал Бил­ли Прит­ти. — Очень ма­ло ос­та­лось тех, кто про­жил здесь дол­гие го­ды и ни­ко­гда не уез­жал на зи­му. Не счи­тая, ко­неч­но, даль­них рей­сов. А Ку­ойл — един­ст­вен­ный из всех, ко­го я знаю, кто пе­ре­ехал сю­да жить. Вот я и ду­маю: на­вер­ное, по­сле те­бя и он уе­дет.

— Я оп­ре­де­лен­но ос­та­юсь, — ска­зал Ку­ойл. — Эл­вин Ярк де­ла­ет для ме­ня лод­ку. Бан­ни учит­ся в шко­ле, у нее все в по­ряд­ке. Сан­шайн обо­жа­ет Би­ти. У де­тей поя­ви­лись дру­зья. Те­туш­ка вес­ной воз­вра­ща­ет­ся из Сент-Джон­са. Нам все­го лишь ос­та­лось об­за­вес­тись жиль­ем.

— Я не мо­гу пред­ста­вить те­бя в трей­ле­ре На­тби­ма. Ты его уже ви­дел? — Терт Кард улы­бал­ся, буд­то бы зная ка­кой-то сек­рет.

— Уви­дит в пят­ни­цу. Ку­ойл по­мо­жет мне под­го­то­вить­ся к ве­че­рин­ке. Мы ку­пим лю­бую вы­пив­ку, ка­кую за­хо­ти­те: от пи­ва до шам­пан­ско­го.

— Шам­пан­ское? Это мне нра­вит­ся, — ска­зал Терт Кард. — Осо­бен­но ко­гда в нем пла­ва­ет лом­тик спе­ло­го пер­си­ка.

— Ну, ну. Это ты где-то вы­чи­тал. На Нью­фа­унд­лен­де не бы­ва­ет спе­лых пер­си­ков.

— Я их ел во Фло­ри­де. Я про­бо­вал «Май-тай», «Свет Ямай­ки», «На­бе­жав­шую вол­ну», ба­на­но­вый дай­ки­ри, пи­на ко­ла­да. Бо­же мой! Си­дишь на бал­ко­не в плав­ках и пьешь эти за­ме­ча­тель­ные на­пит­ки. И жа­ра.

— Со­мне­ва­юсь я, что муж­чи­на мо­жет вы­рас­тить двух де­во­чек в оди­ноч­ку, — ска­зал Бил­ли Прит­ти. — В этом де­ле не обой­тись без ру­га­ни и нерв­ных сры­вов.

Ку­ойл де­мон­ст­ра­тив­но сде­лал вид, что не слы­шит его.