Ро­бер Са­ба­тье - Шведские спички

Маль­чиш­ка, ко­то­ро­го все на­зы­ва­ли Плад­не­ром, по пу­ти толк­нул Оли­вье, но, к ве­ли­ко­му удив­ле­нию за­ди­ры, тот встал в обо­ро­ни­тель­ную по­зи­цию и крик­нул:

— А ну по­дой­ди-ка, я жду.

Плад­нер на­халь­но взгля­нул на Оли­вье, но от­сту­пил. То­гда Оли­вье дви­нул­ся на не­го, по­иг­ры­вая пле­ча­ми, как на­стоя­щий бок­сер:

— Бли­же, бли­же, жал­кая ты ду­шон­ка!

— Не­ко­гда мне, — от­ве­тил Плад­нер, — я то­бой по­поз­же зай­мусь.

И по­шел во­своя­си, хло­пая се­бя ру­кой по за­ду и де­лая не­при­стой­ные жес­ты. Оли­вье по­нял: по­бе­да за ним — и да­же уди­вил­ся. Зна­чит, мож­но сде­лать так, чтоб с то­бой счи­та­лись? Он вспом­нил Ма­ка, учив­ше­го его, как на­до се­бя за­щи­щать, как на­но­сить удар в под­бо­ро­док, и уже с боль­шей уве­рен­но­стью во­шел в подъ­езд до­ма, где жил Па­ук.

Пло­хо от­ре­гу­ли­ро­ван­ный ра­дио­при­ем­ник до­но­сил че­рез шу­мы, по­хо­жие на по­тре­ски­ва­ние мас­ла на ско­во­род­ке, пе­сен­ку « По­го­во­рим не­мно­го о Па­ри­же ». Слы­ша­лись зву­ки цим­бал, по­том ка­кая-то жен­щи­на да­ла по ще­кам не­ис­то­во во­пя­щей дев­чон­ке, и сра­зу все стих­ло, толь­ко рит­мич­но по­сту­ки­ва­ла чья-то швей­ная ма­ши­на. На жел­той сте­не Оли­вье про­чел на­ма­ле­ван­ную ко­рич­не­вы­ми бу­к­ва­ми над­пись: При­врат­ни­ца на ан­тре­со­лях . Маль­чик под­нял­ся, не дот­ра­ги­ва­ясь ру­ка­ми до за­са­лен­ных де­ре­вян­ных пе­рил. Пе­ред вхо­дом в ка­мор­ку при­врат­ни­цы при­мос­ти­лась на по­лу се­рая кош­ка, спря­тав под се­бя ла­пы. Она мя­ук­ну­ла, и Оли­вье по­че­сал у нее за ухом. Свер­ху по­слы­ша­лось:

— Кто там?

Он до­шел до сле­дую­ще­го эта­жа и уви­дел по­жи­лую вы­со­кую то­щую жен­щи­ну с длин­ным крюч­ко­ва­тым но­сом. На пле­чах ее был чер­ный пла­ток. Она спро­си­ла, че­го ему на­до, и Оли­вье от­ве­тил са­мым лю­без­ным то­ном:

— Из­ви­ни­те, ма­дам при­врат­ни­ца, я хо­тел бы уз­нать у вас что-ни­будь о Да­ни­эле. Знае­те, о ка­ле­ке, ко­то­рый вот так хо­дит…

— О гос­по­ди! Да его боль­ше здесь нет.

Эти сло­ва, про­из­не­сен­ные весь­ма ре­ши­тель­но, да и са­ма длин­ная ста­ру­ха, от ко­то­рой не­сло ню­ха­тель­ным та­ба­ком, вы­зы­ва­ли та­кую ро­бость, что Оли­вье сму­тил­ся, про­бор­мо­тал ка­кие-то из­ви­не­ния и по­вер­нул­ся, что­бы по­бы­ст­рее уй­ти. Но она не­ожи­дан­но ок­лик­ну­ла его:

— А что ты хо­тел?

— Ни­че­го. Толь­ко по­го­во­рить с ним.

— Ну лад­но, пой­дем со мной на­верх.

Вы­нув из кар­ма­на об­щий ключ от квар­тир, она под­ня­лась с маль­чи­ком на пя­тый этаж; они во­шли в ок­ра­шен­ную бе­лой крас­кой ман­сар­ду, ко­то­рая по­хо­ди­ла бы на мо­на­стыр­скую ке­лью, ес­ли бы там не ви­се­ла ре­про­дук­ция « Вес­ны » Бот­ти­чел­ли. Очень стран­но бы­ло ви­деть ее в жи­ли­ще с сы­ры­ми, лип­ки­ми сте­на­ми. Оли­вье не при­хо­ди­лось бы­вать в ком­на­тах без обо­ев, та­ких пус­тых, та­ких свет­лых. Он уви­дел ме­тал­ли­че­скую кро­вать, по­бе­ги сам­ши­та в ста­ка­не, сто­лик для умы­ва­ния с эма­ли­ро­ван­ным та­зом и кув­ши­ном.

— Вот, — ска­за­ла жен­щи­на, — здесь он жил.

— Да? — уди­вил­ся Оли­вье.

При­врат­ни­ца вы­ну­ла шпиль­ку из шинь­о­на и по­че­са­ла ею в за­тыл­ке. Она ука­за­ла Оли­вье на сто­лик у из­го­ло­вья кро­ва­ти, где ле­жа­ло стоп­кой не­сколь­ко книг. Маль­чик бла­го­го­вей­но при­бли­зил­ся и взял од­ну. Имя ав­то­ра он про­чел с тру­дом: Шо­пен­гау­эр .

— Все вре­мя он чи­тал.. Да та­кие еще чуд­ные книж­ки.

Оли­вье дер­жал кни­гу в ру­ке. Она по­ка­за­лась ему очень тя­же­лой. Он не за­да­вал жен­щи­не во­про­сов. Толь­ко гла­за его спра­ши­ва­ли.

— Но это бы­ло не так уж пло­хо, — ска­за­ла жен­щи­на. — А вот по­смот­ри на сте­ны. Зна­ешь, сколь­ко дней он за­тра­тил, чтоб их вы­кра­сить? Кисть он дер­жал, сжи­мая ее об­руб­ка­ми рук или во рту. Да­же и по­то­лок по­кра­сил. По­нем­нож­ку, ни­ко­му ни­че­го не го­во­ря. На­вер­но, крас­ка тек­ла у не­го по ли­цу. Пре­ж­де он жил в ниж­нем эта­же, вме­сте с ма­те­рью. По­том она умер­ла, а его здесь ос­та­ви­ли. Она бы­ла та­кая свя­то­ша. Мо­жет, по­это­му он так мно­го чи­тал.

— Па­ук умер? — спро­сил Оли­вье.

— Нет-нет, ведь лю­ди так про­сто не уми­ра­ют, да­же ка­ле­ки. Од­на­ж­ды ут­ром он вдруг на­чал кри­чать. Как я вспом­ню об этом, ме­ня дрожь про­би­ра­ет. Пря­мо как бе­зум­ный во­пил, его тряс­ло. Со­се­ди ре­ши­ли зво­нить в гос­пи­таль. Но он не хо­тел, чтоб его увез­ли. Ты же по­ни­ма­ешь — ка­ле­ка… Те­перь его от­ту­да не вы­пус­тят.