Ирина Майорова - Халява для лоха

Стасу помогли подняться двое подскочивших охранников. Он церемонно поклонился секьюрити и, улыбаясь окровавленным ртом, громогласно объявил:

– Дамы и господа! Только что мы с вами стали свидетелями наличия у нашего шефа еще одного таланта – слегка растраченного, но отнюдь не загубленного в кабинетной жизни. У Аркадия еще в институте был такой удар, что, займись он боксом, Николаю Валуеву пришлось бы попотеть, чтобы отвоевать себе все нынешние титулы. Еще не известно, кого многочисленные поклонники звали бы Кувалдой. Аркаша-кувалда. Звучит, а, господа?

Господа и дамы с энтузиазмом ухватились за спасительную возможность разрядить обстановку. Мужчины принялись преувеличенно восхищенно анализировать направление и силу удара, а дамы, натужно хохоча, зааплодировали.

Кто-то из официантов принес Стасу завернутый в салфетку лед и он, приложив его к распухшей щеке, для приличия немного посидел в уголочке и незаметно удалился.

Это был вечер субботы. А в понедельник утром Дегтярев, придя на работу, занял свое обычное место по правую руку от Ненашева на еженедельном совещании руководителей отделов. По окончании «саммита» Аркадий и Стас обсудили текущие дела, поговорили о том, что надо сделать, чтобы выиграть тендер на рекламу новой общероссийской газеты. Оба делали вид, будто ничего не случилось, стараясь не встречаться взглядом. Остальные сотрудники тоже ходили понурые и, кажется, даже разговаривали тише обычного, а вот по углам, к удивлению Ненашева, не шептались.

После долгих рождественских каникул, провожая Ненашева на службу, Инга спросила:

– Не хочешь сегодня вечером пойти со мной в «Капель»? Из Штатов прилетела Светка Чуфарова, помнишь, я тебе рассказывала: после института прозябала в какой-то проектной конторе, а уехала за бугор и на2 тебе – там, за океаном, она чуть ли не самый модный архитектор, к ней весь Голливуд в очередь выстроился. Светка устраивает в «Капели» званый ужин. Народу, конечно, слетится полно, но мы договорились, что найдем уголок и всласть поболтаем. Пять лет не виделись!

– Ну а я там что буду делать? Слушать, как вы болтаете?

– В общем, да, тебе скучновато будет… Хорошо, ужин я приготовлю и постараюсь вернуться пораньше.

– Ладно, – буркнул Ненашев. – Только шампанское ведрами не пей, завтра опять головой маяться будешь…

Всю дорогу на работу Ненашев был мрачнее тучи. Инга и прежде нет-нет да и отправлялась без него на вечеринки, сейшны и файв-о-клоки, однако Ненашев, если и ревновал женщину, которую считал своей и на которой – он это уже твердо решил – намерен был жениться, то как-то вяло, без выброса адреналина. Но сегодня…

«Почему она так легко согласилась, что я не пойду? Раньше подолгу уговаривала, уверяла, что ей без меня будет скучно, а тут… Тут она даже предложение пойти с ней построила так, чтобы я отказался… Какая-то Чурикова, нет, Чуфарова… Подруга, про которую она мне будто рассказывала. Я, что ли, слушаю про всех ее подруг? Хотя про удачливую Чуфайкину она, кажется, говорила…»

Весь день был забит обычными делами. Ненашев подписывал бумаги, разговаривал по телефону, перетирал с заказчиками, но все это время в его подсознании тупой иглой сидел утренний разговор.

В восемь, когда офис почти опустел, Ненашев нажал кнопку селектора:

– Аня, найди мне Дегтярева!

Он и сам не знал, о чем будет говорить со Стасом, какой вопрос ему потребовалось срочно, не откладывая, обсудить. Ему просто нужно было убедиться, что Дегтярев на месте.

Через несколько минут секретарь заглянула в кабинет:

– А его уже нет, Аркадий Сергеевич. Лена сказала, что Станислав Андреевич ушел минут сорок назад.

– Куда ушел? – Глаза Ненашева полыхнули такой яростью, что Аня невольно попятилась.

– Не знаю… Домой, видимо.

– Ну хорошо. Ты свободна.

Ненашев потянулся к трубке, чтобы набрать Дегтярева, но передумал.

Через пару минут он уже садился в машину.

– Домой, Аркадий Сергеевич? – весело поинтересовался водитель, молодой рыжий хохмач.

– В «Капель», – буркнул Ненашев.

– Куда? – не понял рыжий.

– Ты что, оглох?! – заорал Ненашев. – В «Капель»! Комплекс такой развлекательный! Веселиться будем, понял?

В ресторан он вошел под звуки туша. Так небольшой оркестрик приветствовал появление на сцене дамы в экстравагантном, переливающемся золотом и серебром платье.

– Прошу любить и жаловать, дамы и господа! – завопил в микрофон какой-то хлыщ в оранжевой рубашке и драных джинсах. – Звезда современной мировой архитектуры Светлана Чуфарова!