Илья Штемлер - Сезон дождей

Черные, без блеска, глаза Андрона как-то потускнели. Он молчал и помешивал ложечкой чай.

– Ведь она так мучилась, – стыдливо бормотал Евсей Наумович вдогонку своего оплошного признания. – Так мучилась.

– Мы с Галей, папа, мучились не меньше ее, – наконец проговорил Андрон. – Она часто погружалась в растительное состояние и не сознавала свое положение. А мы все видели постоянно. И все понимали. Но мы бы не смогли даже подумать.

– Однако, она меня позвала, – отчаянно пробормотал Евсей Наумович. – Значит, сознавала. И мысли свои излагала вполне определенно.

Андрон сдвинул брови. Так же асимметрично начертанные, как и у матери.

– Лучше бы я не приезжал, – с тем же отчаянием вновь проговорил Евсей Наумович и умолк.

– Ты хотел съездить в Бостон, посетить могилу дяди Семы, – сухо произнес Андрон. – Не знаю, как нам успеть, для этого понадобится день. А у тебя осталось так мало времени. Да и мне не вырваться. Поезжай сам, если хочешь. А, впрочем, как знаешь.

Подобно каменному сфинксу у Академии художеств, у витрины продовольственного магазина разлегся огромный сенбернар. Крепкий поводок гарантировал прохожим безопасность. Тем не менее народ пугливо косился на зверя и старался проскользнуть на значительном расстоянии.

Так это же пес Аркаши-муравьеда, сообразил Евсей Наумович и остановился, придерживая ручку чемодана на колесиках.

Сенбернар нехотя сел, ударил растрепанным хвостом по асфальту и коротко гавкнул, глядя на Евсея Наумовича красными глазами.

Узнал, подлец, подумал Евсей Наумович.

Из магазина, с озабоченным лицом, вышел сын Аркаши – Димка, студент университета.

– Ты что людей пугаешь? – обратился Димка к собаке. – Ишь, разгавкался, разбойник, – Димка оглянулся и узнал соседа.

– Евсей Наумович! – заулыбался он. – Вы ли?! – Он скользнул взглядом по чемодану. – Типа приехали?

– Типа приехал, – не удержался Евсей Наумович. – Прямо из аэропорта. Доехал на маршрутке.

– То-то вас не было видно.

– В Америку летал, к своим.

– Счастливчик. С приездом вас.

– Вот что, Дима. Если не торопишься, постой с моим чемоданом. Я куплю что-нибудь по-быстрому. Дом-то пустой. Два с половиной месяца меня не было.

Димка кивнул и цыкнул на собаку, чтобы не очень ликовала. Такой зверь, чего доброго, и железный штакетник завалит.

С покупками Евсей Наумович справился быстро. А чего мудрить – хлеб, колбаса, сыр. Пельмени прихватил, да в молочном отделе кое-что.

Димка терпеливо дожидался.

К дому шли вместе. Народ дорогу уступал, уважительно поглядывая на пса.

– Идем, как парад принимаем, – Евсей Наумович одной рукой тянул чемодан, в другой нес сумку с продуктами. – Удружил ты мне, Димон. Будет тебе заморский сувенир.

– Да ну, Евсей Наумович, какая там услуга. Меня собираются отправить на стажировку в англоязычную страну.

– Тебе сам бог велел, с твоим знанием языка, – польстил Евсей Наумович.

– А как ваши поживают?

– Сложно, Дима, как-нибудь расскажу. Возможно, я попрошу тебя, поговорить по-английски, с одним человеком, он сейчас в Москве, – Евсей Наумович осекся – кажется, Андрон предупредил, что его товарищ отлично говорит по-русски.

Они вошли в подъезд и вызвали лифт.

– Что нового в доме? – спросил Евсей Наумович.

– Месяц горячей воды не было, готовили магистраль к зиме. Вчера, наконец, дали. Во всем доме трубы гудят – народ купается. Кстати, как-то вас спрашивали. – Дима запустил сенбернара в кабину лифта и вошел сам – им подниматься выше.

– Кто спрашивал? – Евсей Наумович вошел следом и затащил чемодан.

– Какие-то двое. К нам заходили тоже, допытывались, куда вы подевались.

– Кто же такие? – Евсей Наумович нажал кнопку лифта.

– Папа решил, что из милиции… Возможно, охранная сигнализация закоротила, так бывает. Как-то нас высвистали с дачи из-за той сигнализации.

– Интересно, кому это я понадобился, – пробормотал Евсей Наумович.

Димка пожал плечами.

Кабина лифта причалила к третьему этажу. Димка, придерживая ногой собаку, помог Евсею Наумовичу выбраться с чемоданом из кабины.

– Да! – проговорил он в след. – Еще вас спрашивал тот мужчина. Я его к вам приводил. Типа ваш спасатель. Помните?

– Афанасий? – пробормотал Евсей Наумович в раздумьях о тех, из милиции. – Ну и что?

– Не знаю. Я раза два его видел, он сидел на подоконнике, у вашей двери.

– Ладно. Разберусь. Спасибо, Дима, – Евсей Наумович достал ключи.