Елена Колина - Профессорская дочка

Оказывается, бедный Сема в поисках новых впечатлений забрел на чердак, забился в угол, сидел там тише воды ниже травы и размышлял, что у него больше нет ничего – ни Ады, ни рыночной сметаны…

Адин молодой человек с сомнением смотрел на прижавшегося к Аде Сему.

– Проверяйте, ваше или нет, – сказал Адин молодой человек.

– Наше, – благодарно шептала Ада, – мое… Ну что, мурло, узнал настоящую жизнь?

Представляю себе его ужас, когда он понял, что надо узнавать настоящую одинокую жизнь на чердаке.

Как-то раз я переводила статью с немецкого, из которой узнала, чем я отличаюсь от Семы. То есть не именно я, а любой человек от животного, – у нас есть интроспективное мышление, а у животных нет. Сема не может подумать вперед, представить себя без Ады и оценить обстановку. А я могу.

Представила свой ужас, если бы у меня больше не стало Ады. У нас с Семой никого нет, кроме нее.

Пришли все – Ада в шляпке с вуалью, со своим молодым человеком в костюме и галстуке, с Семой и чужой кошечкой. На кошечке помятый веночек, Сема томный, галстук на боку. И с ними дама, похожая на постаревшую Мальвину, – маленькая, хрупкая, с голубыми волосами и властными манерами. Считаю, Мальвина была очень властная, – а кто заставлял Буратино пить касторку и запирал в чулане?!

– Теперь мы с ней родственники по котам, – представила даму с голубыми волосами Ада.

Дама с голубыми волосами вздрогнула и вежливо улыбнулась.

– Все прошло – ух! – похвасталась Ада. – Имею в виду у Семы. – Наклонилась ко мне и прошептала: – И у меня тоже…

– Ге у вас неплохой, – строго сказала мне хозяйка кошечки, дама с голубыми волосами, не обращая внимания на Аду. – А вот Крамской темноват…

– Продолжение осмотра в следующем зале, – сладким голосом сказала Ада, обернувшись к даме с голубыми волосами.

Такой сладкий голос бывает у Ады, когда она сообщает клиенту перед сделкой, что цены внезапно выросли на двадцать процентов.

Ада отвела даму в гостиную, махнула своему молодому человеку рукой – иди, иди на кухню, чайник пока поставь – и вернулась ко мне.

– Она все врет! – прошипела Ада. – Сказала, у меня Бакс ненастоящий. Я еще понимаю, если бы Сема оказался импотент, а так-то что? Это она назло… Вот я и сказала, что у меня есть продолжение коллекции, у тебя дома… Наверняка у тебя тоже все ненастоящее…

Дама рассматривала в гостиной картины, а Ада… Ада пушилась, как невеста.

– Я его полюбила с первого раза, – застенчиво прошептала она мне на ухо.

– С первого взгляда? – переспросила я.

– Ну можно и так сказать, – согласилась Ада и подмигнула мне из-под вуали. – Знаешь, что у него под костюмом и галстуком? Эластичный наколенник и повязка на локтевом суставе, и еще специальный теплый корсет от радикулита – он у меня как космонавт!

Да? А с виду просто симпатичный, приятный, застенчивый человек.

– Я ему сразу сказала: «У меня еще никогда так не было», – он и растаял, – шептала Ада. – Мужикам что главное – сказать, что у тебя так еще никогда не было и что он у тебя второй. Хотя лучше первый… Может, в следующий раз сказать ему, что он у меня первый?

С молодым человеком у Ады все было очень хорошо, а вот Сема…

– С утра еще похудел, – сказала Ада. – Больше не могу видеть, как он в обед отказался от сметаны. Ревнует, мурло противное… У нас любовь, а он ревнует…

В глубине души Аде приятно, что Сема ревнует. Что из-за нее такие страсти.

Если бы Сема царапался, кусался и, по своему обыкновению, вцеплялся военруку в спину, Ада бы не расстраивалась. Аде кажется, что пока человек царапается и кусается, с ним все в порядке. А Сема молча смотрел. Укоризненно. Печально. Отказался от сметаны.

– Решила, ему нужно жениться, – сказала Ада. – Мой сказал: «Давай выпустим мурло на чердак, оно там быстро женится».

Но Сема не простой кот, который может жениться на чердаке, а персидский, член клуба.

Поэтому Ада срочно нашла Семе невесту через клуб – персидскую кошечку, купила Семе маленький черный галстук, и у Семы уже была свадьба.

Как это у Ады все так мгновенно получается – и военрук, и Семина свадьба?

– У вас тут Кустодиев, Нестеров. Остальных не знаю. Идите сюда, – велела хозяйка кошечки, и мы послушно потянулись в гостиную. – Ада, вы не находите, что Нестеров лучше писал на религиозные темы? – сказала хозяйка кошечки. – Чем пейзажи?

– Нахожу, – сказала Ада, – чем пейзажи. Где я их нахожу?

Если бы мы были в комедии, а я была бы любовница Вадима, хозяйке кошечки полагалось бы оказаться женой Вадима, а так она его мама. Если бы мы были в комедии, а не у меня дома, Вадим должен был бы случайно зайти – и покраснеть, и убежать… Атак хозяйка кошечки просто открыла сумку, выронила очень красивый бумажник. А так любопытная Ада нагнулась, подняла раскрывшийся бумажник и посмотрела на фотографию.