Елена Колина - Профессорская дочка

– Мымрик, ты совсем не изменилась!

А мне кажется, что я даже стала меньше ростом, как будто пригнулась от унижения, что я персонаж.

– Мымрик, я заскочила на минутку! Мымр, у меня стресс! Прямо на глазах чуть машину не забрали! – сказала Алиса. – Рядом с тобой, в переулке, представляешь?! Я выхожу, а они ее погружают на эвакуатор!

Когда машину на глазах владельца погружают на эвакуатор – это неприятно. Я не видела Алису с окончания института… и сразу стресс, сразу эвакуатор… Приятно с ней повидаться после стольких лет – может быть, я смогу какое-то время не думать, что я персонаж. Персонаж романа Вадима… как, черт возьми, его фамилия?!

– А я ему говорю: «Не нужно меня эвакуатором» – и даю ему деньги, – усаживаясь на кухне, сказала Алиса. – Ой, а у тебя все по-прежнему… а гаишник отталкивает мою руку и говорит: «Нет-нет, что вы». Ой, а я помню эту чашку, такая синенькая… И тут у меня случился еще один стресс. Неужели, думаю, не берет? Как это неприятно! А гаишник интимно наклонился ко мне и говорит томным голосом: «Милая… в документы положите». Ну, думаю, слава богу, все в порядке, по-прежнему берет! Давай чай, кофе я не пью из принципа. Только быстро, я на минутку!

Алиса придирчиво оглядела кухню:

– Вообще ничего не изменилось. Это ты из принципа?

Да нет, просто ничего не изменилось… Неужели Вадим так про меня написал – нищая профессорская дочка?

– Замуж не вышла?

Я покачала головой… Персонажи выходят замуж только за персонажей. Интересно, Вадим собирался выдать меня замуж ил и я навсегда должна остаться старой девой?

– Из принципа? – с надеждой спросила Алиса.

Я опять покачала головой – просто не вышла, и все… Ах да, я же красавица – так что, может, и выйду за друга юности олигарха.

– Ты, Машка, всегда была беспринципная… Омлет сделаешь?

Это правда, я беспринципная, а вот Алиса всегда была человеком идеи. Например, у нее на первом курсе были длинные ногти, и она утверждала, что интеллигентные люди принципиально не стригут ногти. А на пятом – короткие, потому что, наоборот, из принципа стригут.

Алиса пожаловалась, что у нее сегодня сплошные стрессы, поэтому хорошо, что я тут, на прежнем месте. Это как-то успокаивает.

Первый стресс был с утра.

– Пришла устраиваться на работу к одному известному предпринимателю, – сказала Алиса. – Вхожу к нему в офис, представляешь?

Я кивнула.

– Нет, Машка, ты не представляешь! – Алиса сделала большие глаза.

Алиса вошла в офис. Это был большой зал, по обеим сторонам которого стояли компьютерные столы с красивыми компьютерами последнего образца. А посреди офиса была… кровать с балдахином. А в кровати находился сам предприниматель, в пиджаке и при галстуке. Кровать с балдахином стояла в офисе не в смысле посягательств на Алису, а просто такой у этого предпринимателя офис. Он всегда работает в кровати под балдахином.

– Я отказалась… – гордо сказала Алиса, – балдахина мне только не хватало… Ну что скажешь, стресс?

Думаю, на первый взгляд странное событие. Думаю, стресс. Но разве не прекрасно, что некоторые люди имеют офис прямо в кровати, в общем, живут как хотят?

– Машка, и зачем мы только технический институт кончали? Я где только по нашей специальности номер восемнадцать не работала: и в туризме, и в секс-шопе, и на радио, и на телевидении. – Алиса налила себе еще чаю. – А вот в кроватях я из принципа не работаю.

Оказалось, сейчас у Алисы главный принцип – феминизм.

– Вот ты как себя называешь: писатель или писательница?

Я не хвасталась, просто принесла на кухню и положила на видное место «Варенье», «Неопытное привидение», «Кот отпирает двери» и «Ленивый Вареник». Все-таки Игорь Юрьевич был прав, когда решил выпустить все вместе – так никому не нужное одинокое произведение нового талантливого автора, атак их вон сразу сколько! Заняли весь кухонный стол.

Оказывается, Алиса и без того знала и про «Варенье», и про все. Она всегда откуда-то все про всех знала, как энциклопедия.

– Я? Вообще-то меня никто не спрашивает, кто я. Но если бы меня, к примеру, пригласили на интервью и спросили: «Кто вы?» – я бы сказала: «Я писательница детективов».

Я не писатель и не писательница, я – персонаж… Несмотря на Алису, я думаю об этом неотступно. Алиса презрительно поморщилась:

– Я так и знала. Ты должна говорить «я писатель», иначе ты сама себя унижаешь. Заведомо ставишь свое творчество ниже мужского.

Да? А ведь это верно… С другой стороны, «Варенье»… да и «Кот»… и даже «Ленивый Вареник»… они все же не… нет, пусть я лучше буду писательница.