Елена Колина - Профессорская дочка

Курицы нет, котлет нет. Вадим не пришел.

Одна съела Адину кастрюльку. Голубцы. Не радовалась, что Вадим не пришел, – более или менее равнодушна к голубцам.

А Вадим не пришел.

Позвонила секретарь Игоря, сказала прийти завтра. Очень мило со стороны Игоря, что он хочет сам вернуть мне «Варенье» с несколькими теплыми словами ободрения…

Папа говорит, что отсутствие успеха эксперимента не означает отсутствие смысла. Правда, он имел в виду для науки, но все равно. Не буду расстраиваться из-за «Варенья», в нем все-таки был смысл – злодей Игорь нашел свою поруганную честь.

А что, если я ошибаюсь и он, наоборот, хочет сказать мне: «Машка, ты гений!»?

…Нет, не может быть, чтобы гений. Все удивительное, волшебное происходит с разными другими Золушками, не со мной.

А настоящий Вадим, не мумзик, исчез.

Ужасная жгучая обида – что я сделала?! Он мне не нравится, но мы же почти подружились, мы – почти друзья, а почти друзья так не поступают, чтобы сначала приучить к себе, а потом чтобы было обидно.

…Может ли быть, что он обиделся, что я не смотрю сериалы?

…Глупо было привыкать к нему, глупо было думать, что он будет появляться на моей кухне, как «Новая газета», – два раза в неделю? Глупо было думать, что мы почти друзья?

Я сидела в приемной Игоря и размышляла, а не влюблена ли я в него. Если одинокой женщине все равно в кого влюбиться, может быть, я влюблена в Игоря?

– Кофе, – сказала секретарь, – вы пролили кофе на юбку.

Ох, неужели?

С Игорем решила так: если любовь – это когда тебя волнует чья-то эрекция и эякуляция, то нет, не особенно. Если любовь – это когда мечтаешь прийти в Издательство и услышать «Машка, ты гений!», то да, очень сильно влюблена. Но и у всякой любви есть предел – я сижу у него в приемной уже сорок минут!

Ну, вот я и в кабинете, в кресле коленками вверх. И тут, в этом кресле, меня осенила мысль: а что, если Игорь узнал себя в мумзике-злодее и обиделся, что ему сделали эпиляцию?

– Игорь… – пробормотала я из кресла, – это не ты…

– Не я, а кто же? – удивился Игорь. – Маш, привет… Прости, забыл, как называется твоя книжка… – И он бессильно кивнул на стеллажи с книгами, словно хотел сказать «вон у меня уже сколько книг, а вы все пишете и пишете».

– Варенье… – смущенно подсказала я.

– Ах да. Да-да… Да.

Игорь кратко и печально рассказал о трудностях в издательском деле, потом о своих личных трудностях в издательском деле, потом о своих личных трудностях.

– Так что, Машка, все очень сложно. А теперь еще ты, – вздохнул Игорь.

Ох, как стыдно… Так, сейчас главное – помочь Игорю. Представляю, как ему неловко отказать мне, своему старому студенческому другу!

– Я не еще, я просто так, – заверила я и попыталась выбраться из кресла, – я сейчас пойду домой и «Варенье» заберу! Ты не беспокойся, я нисколько не расстроилась, мне даже приятно, что оно тебе не понравилось…

Мне повезло, что я не владелец Издательства. Ужасно отказывать людям, которые писали, так старались, что у них лапы ломит и хвост отваливается. Как будто ты бог, сидишь на облаке и судишь: «Варенье» туда, «Варенье» сюда…

Я немного задумалась, что было бы, если бы у меня было свое Издательство: в первую очередь я бы издавала себя, потом Аду – Ада наверняка захотела бы стать писателем.

– Маша! – сказал Игорь, как будто будил меня. – Маша! Посмотри фактам в лицо. – Игорь приподнялся над столом, как будто он и есть факты, и я посмотрела ему в лицо. – Ты представляешь, какой риск – издать книгу никому не известного автора?

Я кивнула и виновато улыбнулась, и Игорь в ответ кивнул и виновато улыбнулся, так мы кивали и улыбались, и вдруг Игорь протянул мне какие-то бумаги со словами:

– Это наш стандартный договор.

Я очень внимательно изучила договор. Там было написано: «Ох! Ах! Неужели? Со мной? Договор?! Стандартный?! Ура. Я писатель, автор «Варенья без свидетелей»!»

Ну, это мне, конечно, казалось, и, когда я немного пришла в себя, я увидела, что там написано: я должна написать еще пять книг, по одной книге в месяц. Такого успеха я не ожидала!!!

– Игорь, я… у меня… у меня уже готов план следующей книжки, про то, как у мумзика Димочки наступил переходный возраст и он наделал много глупостей, а потом опять стал хорошим. Называется «Неопытное привидение», – торопливо сказала я, чтобы Игорь не передумал и не отнял у меня стандартный договор. – А после «Неопытного привидения» будет «Внимание, внимание, картофельная запеканка», потом «Полиция в шкафу»! Потом «Кот отпирает двери», потом «Ленивый Вареник: кто он – полицейский или бандит?». Все детективы с очень хорошим концом. И у меня уже готовы все-все сюжеты, правда!