Елена Колина - Профессорская дочка

Я присела у стола в кресло, такое низкое, что я торчала из него коленями вверх, как из гамака, а моя голова почти лежала на столе, как будто я – говорящая голова без тела. И мне тут же показалось, что я нанимаюсь на работу и Игорь сейчас скажет: «Голубушка, вы нам не подходите…»

Игорь никогда не выглядит злым или обиженным, у него всегда такое аккуратное выражение лица, как будто он сообщает миру – «я хороший». Игорь похож на крупного красивого отличника, которого мама перед выходом из дома намыла и начистила.

Как нормальный человек может добиться такой стерильности, будто его только что выпустили из посудомоечной машины «Трио»?.. Такой прически волосок к волоску? А у меня на кофте свежее пятно от кофе… Можно попробовать незаметно закрыть пятно бусами.

– Отлично выглядишь, – нежно сказал Игорь, – и такой у тебя… э-э… оригинальный стиль… Пудель в тряпках.

– Ха, – сказала я, – ха-ха.

Я очень завидую людям, которые умеют так холодно посмотреть: какой еще пудель в тряпках, что вы себе позволяете?! А я всегда глупо хихикаю, чтобы никто не подумал, что мне обидно. Трусиха потому что.

– Сам ты в тряпках, – сказала я. – А если ты намекаешь, что я похожа на городскую сумасшедшую, то это мой стиль и…

– Солнышко, ты классная, ты – другая, ты – кино не для всех, – улыбнулся Игорь.

С Игорем невозможно поссориться, потому что он всегда со всем соглашается. Ну погоди же, ты еще не знаешь, что я не пудель в тряпках, а решительный пудель, пудель, который был у психолога, пудель, готовый на все, на то, чтобы прямо спросить «Ну как?». Или даже просто «Ну?!».

– Ну?! – сказала я, сохраняя независимое выражение лица. – То есть я хочу сказать: ну как?

– Да все в порядке, – опять улыбнулся он. Игорь так и будет улыбаться, пока я не уйду. А интересно, когда я уйду, он будет продолжать улыбаться или вдруг начнет корчить рожи, или… – А ты просто так, в гости зашла, мимо проходила?

– Да, я мимо… Игорь… я понимаю, что это литература и в этой области все очень тонко, нет четких оценок, но все-таки, как тебе… а?

Игорь молча смотрел на меня… Все ясно, «Варенье без свидетелей» ужасно, а не звонил он потому, что не хотел меня обидеть…

– Игорь… Я понимаю, что это вообще не литература, а «Варенье»… – промямлила я и вдруг, в точности как синяя рука в детской страшилке кричит «Отдай мое сердце!», заорала: – КАК тебе мое «Варенье»?!

– Какое варенье? – удивился Игорь. – Мымрик, может, тебе водички дать?

Ох!.. Я была готова к тому, что происходит с нами, писателями, на каждом шагу: мы ждем, что нам скажут: «Дорогая Маша, это ге-ни-ально, особенно в том месте, где…», а нам говорят: «Какой кошмар!» Но что он просто забыл…

Сейчас главное, чтобы Игорь не понял, что он забыл, а то ему станет стыдно, неловко… Обидеть Игоря легко.

– Какое варенье? Варенье. Варенье вкусное?.. – легко сказала я. – Сама варила. Терла, протирала. Ты забыл, а я волновалась, переживала, как тебе понравится мое варенье. В этой области все очень тонко, нет четких оценок, но все же апельсины с крыжовником… Оригинальный рецепт.

Игорь извиняющимся жестом показал – ах, забыл!

– » Машка, прости… вкусно, очень вкусно. Молодец, я и не ожидал, что ты такая кулинарка… Слушай, Мымрик, что ты все варенье варишь? А почему бы тебе что-нибудь не написать? В духе требований времени. Все пишут, а ты одна как дура…

– Что мне написать? – мрачно спросила я.

Игорь украдкой посмотрел на часы, и у меня тут же начало складываться впечатление, что сегодняшнее Дело Дня подошло к концу. Я попрощалась и вышла, но тут же вернулась и спросила, просто на всякий случай:

– Игорь. А чего он требует, этот дух?

– Ну… к примеру. – Игорь посмотрел на потолок, словно дух времени витал именно там. – К примеру… дети хотят знать все о сексе.

– Но при чем тут я? Я сказочные истории люблю читать… Секс на примере сказочных персонажей? – пошутила я.

– Хм, да?.. А что, пожалуй, интересный проект, – воодушевился Игорь. – Это будет бестселлер!

– Гетеросексуальные отношения Кая и Герды, – понимающе сказала я, – а еще гомосексуальные отношения Малыша и Карлсона. Можно назвать главу «Сделай свой выбор». Или возьмем, к примеру, Снежную королеву.

– А что Снежная королева?

– Как что? Зачем она хотела взять Кая во дворец? А?! Думаю, педофилия…

– Ты считаешь? – заинтересованно взглянул на меня Игорь.

– Ну, не без этого, – важно пояснила я. – Давай дальше. Мачеха и Золушка – инцест. Ах да, они же не родственники, но все равно в одной семье… Принц с туфелькой Золушки – фетишизм. Кот Базилио и Лиса Алиса – взаимная зоофилия.