Майк Телвелл - Корни травы

Он развернул стул в другую сторону и стал смотреть в окно. В мастерской горел свет, как видно, Длиньша задержался с какой-то работой. Пастор выпрямился на стуле.

—Эльза. — Его голос прозвучал в притихшем доме особенно громко. — Пожалуйста, подойди сюда.

— Да, Ваше преподобие? — Эльза вошла так быстро, что он не успел еще собраться с мыслями. Исполненная уважения, она стояла перед ним, вопросительно склонив голову.

— Аа… — Он поднял глаза. Боже мой, как быстро она взрослеет… — Да… В мастерской горит свет, и я подумал, не знаешь ли ты, чем там занимается Длиньша?

—Это не Длиньша, Ваше преподобие. Это, должно быть, Айван возится со своим велосипедом.

Ясный и простодушный голос.

—Гм-м, посмотрим.

Эльза не уходила, выжидательно на него поглядывая. Он почувствовал себя неуютно. Тишина слишком затянулась.

—Что-нибудь еще, сэр?

—А что еще? — Он бросил на нее быстрый взгляд.

Внезапно она почувствовала смущение. Почему?

—Я подумала, что вы хотите его видеть, сэр.

—Если мне это понадобится, я сам его разыщу.

«Интересно знать, о чем это ты и этот мальчик так много говорите, а? Нет, так нельзя. Хотел быть мягким, а получилось слишком строго, гораздо резче, чем хотел».

—Эльза…

—Да, сэр? — Ее голос почти не был слышен.

—Эльза, я знаю, что ты не думаешь еще о подобных вещах, но ты, моя дорогая, понемногу становишься молодой женщиной. — Он сделал паузу, продолжая смотреть на нее и стараясь сохранить надлежащий родительский тон. — По-моему ты слишком много времени проводишь с этим мальчиком. Не подумай только, что я имею в виду что-то предосудительное, но, знаешь, осторожности никогда не бывает мало… И к тому же беда сразу, как дождь, не приходит. — Он не хотел всего этого говорить. Эльза вздрогнула, широко открыв глаза.

—Так вот что вы обо мне думаете, Ваше преподобие?

—Нет, нет, нет, ни в коем случае, Эльза… Просто будь осторожней, потому что выглядит все иначе, понимаешь?

Пастор Рамсай всегда гордился тем, что заранее и со всей тщательностью обдумывает каждое слово я каждое действие. Но он не был готов к этому разговору и остался недоволен, что все вышло именно так. Он сел, прислушиваясь к отдаленному гулу голосов и смеха своих питомиц, готовящихся отойти ко сну. Не над ним ли они смеются? Невозможная и непозволительная вещь, но его раздражение продолжало расти. Что явно недопустимо. Все дело в этом мальчишке. Взошла полная луна, должно быть, с холмов дует приятный ветерок, надо бы пойти прогуляться и успокоиться.

Едва пастор вышел во двор, как услышал звуки музыки. Поначалу ему показалось, что она звучит совсем рядом, но вскоре понял, что звук доносится из мастерской.

Айван склонился над ведерком с болтами и шурупами. На скамейке стоял маленький радиоприемник. Айван был так поглощен работой и своим телом, двигающимся в такт музыки, что не услышал, как вошел пастор.

Пастор смотрел на Айвана, и в нем поднимался гнев. И что только Эльза нашла в этом мальчишке? Он протянул руку и выключил приемник.

— Кто выключил… о, добрый вечер, Ваше преподобие!

—Ты прекрасно знаешь, что я не разрешаю слушать здесь музыку! Что ты делаешь так поздно?

—Велосипед чиню, сэр.

Этот мальчишка слишком самодоволен. Есть что-то невыносимо нахальное в его чересчур светлой улыбке.

—Тебе известны мои правила. Неужели ты хочешь, чтобы сюда явился Бог и посмотрел, чем ты занимаешься, а?

—Чем, сэр?

—Чем? Трясешься под свои буги-вуги и ведешь себя совершенно непристойно.

—Но это вовсе не буги-вуги, Ваше преподобие. Буги-вуги давно уже прошли.

—Мне не важно, как они у вас там называются, все равно это происки дьявола, ты понял меня? Я не желаю это здесь слышать.

—Да, сэр. — Вот она, эта невыносимая кротость поверх дерзкого высокомерия.

—Иди и читай Библию. Слышишь, что я тебе говорю! Три раза в день читай Библию.

Мальчишка этот красавчик, и это ему во вред. «Да, сэр», как маслице, тает у него во рту. Кого он думает одурачить? Пастор с силой захлопнул дверцу своего «форда Кортины» и выехал со двора, переключая скорости с очень нехристианским скрежетом.

Его грозные крики достигли девичьей комнаты.

— Гм-м, Его преподобие взбесился сегодня, — пробормотал кто-то сонным голосом.

—Наверное, увидел, что мы все замечаем.

—А что вы замечаете? — захотела узнать Эльза.

—Ничего, моя дорогая, ровным счетом ничего, — промурлыкала девушка— — Но все равно мне жаль Айвана.

—Вам бы лучше перестать вздыхать и хихикать. У вас слишком дурные мысли — это вам не на пользу, — сказала Эльза. Она закрыла глаза. Пастор просто в плохом настроении, вот и вcе. Он — ее опекун, и потому беспокоится о ней больше, чем о других девушках, это естественно…