Майк Телвелл - Корни травы

Наконец оргия разрушения была завершена. «Вот так! Джанго пленных не берет». Продолжительный эпизод с одиноко стоящей фигурой и усеянным трупами склоном холма. Зрители пританцовывали и завывали в порыве ликования еще долго после того, как на экране стало темно. Айван сидел, не в силах подняться с места, и прислушивался к радостному голосу Жозе.

— Ты думал, герой может умереть, пока не кончился фильм?

Постепенно вопли и возгласы стихли, и толпа, возбужденно переговариваясь (а некоторые забегали вперед и самостоятельно разыгрывали концовку), пошла на выход, охваченная нервной энергией, которая так и полыхала огнем среди них, и каждый стал высотой в девять футов, едва касался ногами земли, не чувствовал боли.

В ушах у Айвана все еще звенело металлическое стакатто револьверных выстрелов, и образы насилия скакали перед глазами. С кружащейся головой, щурясь на электрический свет, Айван следовал за Жозе в ночь.

—Неплохо, правда? — сказал Жозе. — Много действия.

—Да, — пробормотал Айван. — Правда.

Но каким бы потрясающим не было действие, что-то другое пьянило его. Мир, показанный в фильме, был кровавым и брутальным, это правда. Но это был мир, где справедливость, однажды разбуженная, восстала во всем своем сокрушающем могуществе и оказалась сильнее всех злодеев. Айван подумал, что Маас Натти такой мир должен был бы понравиться.

—Отлично, братишка, сдается мне, скоро ты подружишься с городом, — сказал Жозе, когда они подошли к мотоциклу.

—Да, знаешь, — протянул Айван. — Мне тоже так кажется.

—Ну так что же? Хочешь поймать удачу новичка? — Тон Жозе был развязный.

—Ну да, парень. Почему бы нет? — Айван так же небрежно выразил согласие. Он намеренно избрал этот тон, чтобы скрыть свое полное непонимание того, о чем говорит Жозе. Возможно, его слова неким образом относились к нарядно одетым, вызывающе прогуливающимся девушкам, которых он видел в кинотеатре, но даже если это было что-то другое, все равно, после всего, что он увидел, он пойдет за Жозе хоть на край света.

Та же шумная группа мальчишек, что клянчила на билет перед сеансом, заметила, как Жозе заводит мотор, и глаза их загорелись завистью.

—Гром и молния! — выдохнули они, когда Жозе развернул мотоцикл. — Лев, лев, черт побери.

Айван чувствовал, что удача не оставляет его в эту первую ночь в городе: он мчался под рев мотора навстречу ветру, перед его внутренним взором танцевали красочные образы фильма, и дружба Жозе вместе с восхищением подростков согревала его нутро. Сидя на мотоцикле позади бесконечно элегантного и крутого Жозе, он уже совершенно забыл о том, что всего несколько часов назад был забытым всеми отщепенцем.

—Поехали, братец Жозе! Какой кайф ехать так! — восклицал он про себя.

Низкое здание из бетонных блоков, казалось, сотрясалось от давления тяжелых басов, исходивших из гигантских динамиков.

—Айя, вот и мы, — протянул Жозе, сделав вираж и подняв облако пыли.

Айван увидел яркую вывеску, на которой горящими синими буквами было написано «Райские сады».

—Вот где мы испытаем удачу новичка, — сказал Жозе, отсалютовав дормэну, который с широкой улыбкой помахал ему рукой.

—Мой новый партнер, — сказал Жозе, похлопав Айвана по плечу. — Его зовут Риган. Он недавно в городе, и я показываю ему места, удачу новичка, да?

—Что ж, счастливого пути, братец. — Мужчина засмеялся и кивнул Айвану. — Послушай теперь — поскольку ты первый раз в этом доме, первая выпивка — за наш счет, потому что брат Жозе — браток с понятиями.

Они прошли через зал с эмалевыми столами и металлическими стульями и вышли на танцплощадку, которая представляла собой не зал, а кафельный пол, окруженный бетонными стенами без крыши. Там было полно людей, которые танцевали под самую громкую музыку, которую Айван когда-либо слышал. Проходя мимо динамика, он почувствовал оттуда ветер и увидел, как колышется его одежда. Несмотря на отсутствие крыши, здесь стояла влажная жара. Для деревенского носа Айвана запах потеющей плоти, табака и ганджи, рома и густой парфюмерии был одновременно удушливым и эротичным.

Когда его глаза привыкли к полумраку, он увидел стойку бара в одном конце зала, а в другом — что-то вроде кухни, где готовились патти и жареное козье мясо. Он последовал за Жозе по длинному темному коридору к закрытой двери.

—Кто там? — потребовал ответа чей-то голос,

—Жозе.

—А еще кто?

—Новый браток — с ним все о'кей, он со мной.