Андрей Остроумов - Дуди Дуби Ду

Тем временем в личной московской жизни Арсения произошли изменения: он по уши влюбился в Катю, медсестру из травматологии. Два месяца флирта, неизбежный секс — и совершенно бульдозерная любовь, подмявшая под себя судьбы, надежды и планы. Катя затмила весь белый свет. Ничего иного попросту не существовало.

После полугода такой необузданной романтики Арсений задался вопросом, как же он будет дальше жить с такой любовью. Еженедельно созванивался с Магдой, был в общении с ней сдержан и прохладен. А на хрена все это вообще надо, когда счастье — вот оно, рядом. Идеальный секс, общность профессии, сходное чувство юмора, легкий нрав… А не пошел бы он к чертовой матери, этот невразумительный брак? Зачем терзать себя и загонять в какие-то иллюзорные рамки фактически не существующего союза? Если человек хочет быть счастлив, то зачем гнать от себя то, что его делает счастливым?..

В таком вот свете брак действительно становился формальностью. Как-то летом Арсений решился. Предварительно выпив, он позвонил Магде и как можно более мягко объявил, что разводится с ней.

— Как это?

— Вот так.

— Почему?

— Потому что я не вижу будущего у нашего брака, мы разные люди с разными судьбами. Я к тебе очень хорошо отношусь, но думаю, что так будет лучше. Мы оба молоды, у нас все впереди, и мы с тобой обязательно будем счастливы, но порознь.

О существовании Кати Арсений благоразумно умолчал.

— Ты это серьезно?

— Абсолютно.

— Ты шутишь?

— Нет.

Она заплакала:

— У тебя кто-то есть?

— Нет у меня никого.

— Ты меня больше не любишь?

— Люблю, но по-другому.

Снова слезы.

— Мы не можем развестись.

— Почему?

— Потому что в моей семье еще никто никогда не разводился.

— Ты будешь первая. Дети и внуки еще скажут тебе спасибо.

— Я не могу. Мы, поляки, не разводимся.

— А мы, русские, разводимся.

— А как же Михал? Ты о сыне подумал?

— С ним все будет в порядке.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, но так будет лучше.

Завершив идиотскую по форме беседу, Арсений положил трубку и вышел на улицу. Солнце медленно сползало за горизонт, лицо обдувал ласковый прохладный ветерок, редкие облака, расплывшиеся по небу замысловатыми розовыми улыбками, словно подтверждали, что все было сделано правильно.

Вскоре в Москву вернулся пан Славек. Арсений долго думал, идти к нему в гости или нет. Но в конце концов, набравшись храбрости, нанес визит. Тесть встретил его, как обычно, по-родственному тепло, без ненужных укоров и воспитательных бесед, усадил за стол, налил виски и лишь мимоходом выразил сожаление о произошедшем. Арсений еще с полгода регулярно навещал пана Славека, пока тому не пришлось распрощаться с Москвой навсегда. Помог собрать и упаковать вещи, проводил тестя на вокзал. Крепко обнялись на прощание. Поезд тронулся, и на глазах Арсения навернулись слезы. Наверно, прослезился и пан Славек…

Вот так оно само собой и сложилось. Пожалуй что к лучшему. У всех установился порядок. Может, и не сразу, но установился. Отношения с Катей достигли пика, после которого неминуемо понеслись под откос. Магда, дабы привести себя в порядок и собраться с мыслями, уехала в тихий городок Миколайки на Мазурских озерах. Пан Славек купил там дом и небольшой швертбот, на котором она столкнулась, в полном смысле этого слова, на озере Щнярдвы со своей судьбой — яхтсменом Матеушем.

Матеуш, сын владельца небольшой гостиницы, невысокий провинциальный парень, видимо, всерьез влюбился в Магду, если решился взять в жены разведенную женщину с ребенком. Об их романе Магда сама рассказала Арсению по телефону. К тому времени обиды уже прошли, и Арсений даже давал ей советы, как правильно себя вести в той или иной ситуации по отношению к Матеушу, испытывая при этом чувство назойливой, непроходящей вины.

Вскоре Магда объявила, что выходит замуж и ей нужен официальный развод. Узнав об этом, Арсений обрадовался, однако для развода нужно было либо нанять адвоката, либо присутствовать на суде лично. Ни то ни другое его не устраивало по причине неизбежных расходов в первом случае и отсутствия времени на поездки в судебное заседание — во втором. Неожиданно, к огромному облегчению Арсения, представлять в суде его интересы вызвалась теща Йоланта.

Судья искренне не мог взять в толк, как может пани выступать в процессе расторжения брака собственной дочери на стороне не оправдавшего надежд зятя.

Сразу после развода сыграли скромную, для самых близких, свадьбу, и Магда с ребенком переехала из Варшавы в Миколайки — парусную Мекку Польши.