Эдуард Тополь - Русская дива

На востоке булгары соседствуют с башкирами, это народ из тюрок самый грязный, они бреют бороды и едят вшей с большим удовольствием. Каждый из них вырезает себе палочку величиной с фалл и вешает ее на себя. И когда башкир встречает врага или отправляется в путешествие, то он целует этот деревянный фалл и говорит ему: «Господи, сделай мне то-то и то-то!» — потому что башкиры считают: раз они родились из фалла, то это и есть их создатель. Но и башкиры, которые платят Иосифу дань, не интересовали его, и не беспокоили его мыслей.

Еще одни соседи булгар — славяне, в их стране много чудес. Зимой в их небе сражаются светящиеся джинны, но славяне не боятся их, потому что видят такие небесные сражения почти каждую ночь. А еще одно чудо славян: в их лесах есть дерево, из которого течет жидкость, более вкусная, чем мед. Если выпить много этой жидкости, она опьяняет, как опьяняет вино. Но главный напиток славян — медовый набиз, который они пьют без меры и столько, что могут умереть с кубком в руке. Многие из славян исповедуют ислам, а их царь заискивает перед арабским халифом до такой степени, что однажды даже отправил к нему письмо с просьбой прислать денег на строительство крепости для защиты от хазарских войск. Желая обратить в мусульманство всех славян, халиф тут же и прислал ему эти деньги, и еще караван дорогих подарков привез ему тогда посол халифа многоученый Ахмед ибн Фадлан. Но крепость так и не была выстроена, а куда делись халифские деньги — неведомо. И вообще перед царем своим у славян мало почтения: когда он проезжает по базару, они только снимают шапки и кладут эти шапки себе под мышку, вот и все их почтение перед царем, которому они платят с одного дома одну шкурку соболя в каждом году. Их пища — просо и мясо, пшеница и ячмень; из ячменя они делают похлебку, которую хлебают девушки и отроки. А иногда они варят ячмень с мясом, причем мужи-господа едят мясо, а девушки — ячмень. Летом их мужчины и женщины спускаются к реке и моются вмеcте голые, не закрываясь друг от друга, но и не совершают прелюбодеяния никоим образом, а если кто из них совершит прелюбодеяние, то его рассекают топором от затылка до бедер и каждый кусок вешают на дерево. И вора они убивают так же, как прелюбодея, а человека с подвижным умом и просвещенного знанием вещей они живым вешают на дерево, и он висит так до тех пор, пока не распадется на куски. Нет, и славяне, которые платят ему дань, не интересовали Иосифа и не беспокоили его мыслей.

И печенеги не интересовали его, и касоги, и гузы, и уйры, и еще двадцать сопредельных и подчиненных его власти народов.

Но там, к северо-западу от касогов, булгар и печенегов, был народ, который вот уже пять лет не платил дани хазарскому царю, постоянно беспокоил Иосифа своими мелкими набегами и волновал его мысли и кровь. Имя этому народу русы. Они народ многочисленный, их земля сырая, и до недавнего времени все они были язычники и идолопоклонники. И нет красивей, чем они, язычников во всех сопредельных землях и странах. Когда их ладьи, полные меха соболей и куниц, меда, набиза, орехов, красивых девушек и для продажи и сильных рабов из северных стран, пристают к своему, Русскому причалу итильских рынков, то из этих ладей выходят купцы высокого роста, прекрасные лицом и белые телом. Но в последнее время русы все реже являются в Хазарию с товарами и девушками, а все чаще — с мечом. И в былые времена все было ясно и просто для хазарских царей при таких набегах: когда русы врывались в их земли, чтобы жечь, грабить, насильничать и пленять их подданных, все хазарские цари, от Сабриила до Аарона, воевали с ними жестоко и беспощадно, как Песах с Игорем, — жгли и опустошали русские города и накладывали на них большую дань, а молодых русов — мужчин, женщин и детей — угоняли в плен и по дорогой цене продавали в рабство в Армению, в Иран, в Персию и в Византию. Потому что только язык меча понимает язычник, держащий меч, и только Сила управляет мужчинами, как Трепет управляет женщинами, а Мудрость управляет миром.

Однако с тех пор, как древляне убили Игоря Старого и правительницей русов стала Ольга, не было между Итилем и Киевом ни войны, ни мира. То в Переяславле, то в Ростове, то в Муроме мелкие русские князьки выходили из-под руки и власти княгини Ольги, отказывались платить дань и Киеву, и Хазарии и совершали набеги на своих соседей — подвластных Иосифу половцев, печенегов, мордву и булгар. И если говорить с полной честностью, то нельзя отрицать того, что никакие войны — ни с венграми, ни с уральскими гузами, ни с абхазами и ни с турками — не возбуждали Царя Иосифа так, как войны с этими неразумными князьями, возомнившими себя великими завоевателями. При этом к самой-то войне с ними он относился только как к разминке перед главной охотой, как к тому, что славянские купцы, приходящие с севера, называют звучным словом zakuska.