Эдуард Тополь - Русская дива

Так во дни мира путешествовал Иосиф по своим владениям, творя суд и мир, собирая положенную ему дань и наблюдая труд своих подданных: и рост их виноградников, и строительство ими водных каналов для произрастания риса и проса, и бесчисленные стада овец, тучных до того, что их жирные курдюки тащатся по земле, и бескрайние поля арбузов, таких сочных и сладких, что даже волки не могут устоять перед этой сладостью, и, забыв об охоте на степного зверя, прокусывают по ночам арбузы, и пьют их сок вместо заячьей крови.

И пока проезжал Иосиф по ближним пределам, через земли подчиненных ему алан, касогов, абхазов и булгар, его мысли были заняты государственными заботами по сбору дани, суду над преступниками и жалобщиками и обсуждением с советниками способов и сроков прокладки канала от реки Итиль до Дона, чтоб еще больше купцов могло плыть в Хазарию прямым водным путем от Константинополя и Херсонеса.

А плоть его удовлетворялась в этом походе женами и прекрасными наложницами, которые следовали за его войском каждая в своей кибитке, со своей охраной и своим евнухом. Двадцать пять жен было у Иосифа, и все двадцать пять — дочери царей подвластных ему народов, которые уже по одной этой причине никогда не пойдут войной против зятя своего, Царя Хазарского. Наоборот, они ждут не дождутся его в гости в своей земле, чтобы увидеть дочь свою, и загодя, за несколько дневных переходов-фарсахов встречают Царя на границах своего царства, падают в ноги и приносят дары свои и налоги свои к ногам его.

А кроме двадцати пяти жен, было у Царя шестьдесят девушек-наложниц для постели, причем только таких, которые отличаются красотой и которых придирчивые евнухи отыскивают и выбирают для него во всех пределах его царства и на всех рынках рабов. И когда нужна была Царю та или иная наложница для его удовольствия, он посылал за ее евнухом и евнух тут же доставлял юную красавицу к шатру Царя, чтобы положить ее в постель — чистую, умытую в розовой воде и натертую благовонными маслами. А осуществив права своего желания, Царь возвращал наложницу евнуху, и тот должен был, держа ее за руку, бегом и под охраной воинов немедленно вернуть ее в ее шатер, чтобы ни один муж не мог ни прикоснуться к ней, ни заговорить с ней, ни даже взглянуть на нее, осененную в эту ночь царским вожделением.

Но со времен юности Иосифа всегда и во всех походах, по мере продвижения царской армии на северо-запад, какое-то новое, мистическое чувство, которое сродни хищному, мощному и веселому охотничьему азарту, входило в кровь и мысли Царя. И уже не привлекали его ни прекрасные наложницы, ни тем более его законные жены. Конечно, он не пренебрегал правами своего вожделения, однако чем дальше на северо-запад ступали копыта его коня, тем больше овладевал Царем азарт другой охоты, и все быстрей начинала бежать кровь в его жилах, и новая сила прибывала в мускулы. Эта сила расправляла Иосифу плечи, меняла посадку головы, прибавляла остроумия в решении судебных споров и наполняла взгляд новой дерзостью. Даже коню, который шел под ним, передавалась эта свежая, веселая и волнующая сила.

Огромные пространства степей, рек и лесов лежали перед Иосифом, и он чувствовал себя, как молодой воин накануне своей первой битвы. Прямо пред ним была страна буртасов, копыта его коня уже почти миновали их землю, но они, буртасы, не были интересны Иосифу и не беспокоили его мысли, потому что служили ему: платили дань дорогими мехами, сами и с помощью рабов копали новый водяной путь от Итиля до Дона и во время войн поставляли Иосифу десять тысяч воинов, знаменитых своей неустрашимостью. Однако при всей своей смелости буртасы — дикие люди, без религии и без царей, а управляются старцами. Когда буртасская девушка достигает зрелости, она перестает повиноваться своему отцу, сама выбирает того, кто ей понравился из мужчин, и тот мужчина женится на ней. Нет, буртасы не интересовали Иосифа и не беспокоили мыслей его.

Соседями буртасов были булгары, их земля в зарослях и дремучих чащобах, богатых соболем, горностаем, белками и медом, а их царь исповедует ислам, но многие из них еще дикие язычники и идолопоклонники. Булгары ничего не производят, кроме зерна для своего пропитания, у них даже нет своей монеты — ни золотой, ни серебряной, а при торге они расплачиваются куньим мехом, один мех равен двум с половиной дихремам, белым монетам из мусульманских стран. Летом у булгар ночь так коротка, что за эту ночь не успевает вскипеть котелок, а зимой день становится таким же коротким, как ночь летом. Булгары тоже платят дань Иосифу, и неинтересны ему, и не беспокоят мыслей его.