Ирвин Уэлш - Тупая езда

свободу… свободу… свободу…

свободу… свободу… свободу…

свободу… свободу… свободу…

свободу… свободу… свободу…

свободу… свободу… свободу…

свободу… свободу… свободу…

свободу… свободу… свободу…

свободу… свободу… свободу…

свободу… свободу… свободу…

свободу… свободу… свободу…

свободу… свободу… свободу…

свободу… свободу… свободу…

свободу… свободу… свободу…

свободу… свободу… свободу…

свободу… свободу… свободу… с…

свободу… свободу… свободу… с…

свободу… свободу… свободу… св…

свободу… свободу свободу… сво…

свободу… свободу… свободу… сво…

свободусвободусвободусвободусвободу

свободусвободусвободусвободусвободусвободусво

бодусвободусвободусвободусвободусвободусвободусвоб

одусвободусвободусвободусвобо

дусвободусвободусвободусвободусвободу

свободусвободусвободусвободусвободусвободусвободу

свободусвободусвободусвободусвободусвободусвобо

дусвободусвободусвободусвободусвободусвобо

дусвободусвободусвободусвободусвободу

свобо воб оду свободусвобо свобо 0

свобо во ду свобосво своб 0

своб о у ободусо сво 0

своб о у ободус сво 0

воб о у ободу св 0

0 0 0 0 0 0 0

0 0 0 0 0 0 0

СВОБОДА!

— Это был, сука, худший сон в моей жизни! Мой ебаный член… то есть мой пенис, смотрел на меня и кричал, а потом оторвался от тела и стал летать по комнате. А потом он взял и начал кружить у меня за спиной, как самонаводящаяся ракета, и влетел прямо мне в задницу!

— Любопытно… — говорит этот чувак, психотерапевт.

Акцент иностранный: датский, как у Ларса и Йенса. Лохматый такой парень, у него редеющие светлые волосы, на висках уже седые, и холодные зеленые глаза, как будто не с этого лица. Сука, неудивительно, что мне снятся странные сны после того дерьма, которое случилось вчера на похоронах! Я не хотел идти ни к какому, сука, мозгоправу, но пришлось. Потому что это уже просто, сука, пиздец: недотрах и все остальное. У меня крыша едет, я схожу, сука, с ума, без всяких!

А этот придурок просто откинулся в кресле, и хер он клал на мои проблемы.

— Собственно говоря, это типичный сон, вызванный волнением и десексуализацией, очень распространенный случай для людей в вашем положении. Волноваться здесь не о чем, все довольно предсказуемо; удаление пениса, закупорка ануса пенисом, поскольку анус, разумеется, тоже является крайне сексуаль…

— Ну нашел кому рассказывать. Я в свое время так чпокал эти коробочки с шоколадными конфетами… только с пташками, разумеется…

— Мистер Лоусон, вы должны прекратить эти…

— Что прекратить? Вы говорили, я должен рассказывать о том, что чувствую…

— Да, но наши сеансы превратились в непрекращающийся поток подробностей о вашей сексуальной жизни…

— Прошлой сексуальной жизни, в этом-то, сука, и проблема, приятель! Это и есть то, что я чувствую. — Я качаю головой и смотрю в потолок. — На кой хер мне все это нужно? — спрашиваю я сам себя, правда вслух, а потом смотрю парню прямо в глаза. — Единственное, что мне поможет, — это тупая, сука, езда, а ее вы мне подогнать не можете. Все, что вы делаете, — это пичкаете меня таблетками. Я продолжаю их принимать, но моя жизнь превратилась в дерьмо и с каждым днем становится все дерьмовее!

Я все рассказываю и рассказываю, но парень-то сечет. Он примерно моего возраста, и у него на лице написано, что он кое-что повидал в жизни, не просто студент какой-нибудь. Совсем как у меня в такси, как у всех, кто трудится на себя в сфере обслуживания: отрабатывает, сука, часы, просто сидит и выслушивает, как какие-то придурки несут всякую херню.

— Полагаю, вы озабочены своим пенисом и своей сексуальной жизнью.

Ну что тут, сука, сказать? Не поспоришь, верно?

— А кто из мужиков не озабочен, если уж по правде, а? — говорю.

Чувак, кажется, размышляет над этим, а потом выгибает дугой брови.

— Это огромная часть нашей жизни, наша сексуальная активность. И вы, судя по всему, вели очень активную половую жизнь. Но этим жизнь отнюдь не ограничивается. Люди приспосабливаются к жизни без секса.

— А я не люди!

Парень пожимает плечами. Готов поспорить, уж он-то трахается. И наверняка вдоволь. С какими-нибудь высококлассными безналичными шлюхами на всяких медицинских конференциях. Этот придурок не знает, что я однажды играл психиатра в «Вызывается доктор Трах». Да, я играл профессора Эдмунда Траха. Коронная фраза, обращенная к пташке на кушетке: «Как профессионал, я твердо убежден, что у вашей проблемы сексуальный корень». Да, легко говорить, когда тебе дают. Парень уставился на меня, как будто прочитал мои мысли.