Елена Сазанович - «Я слушаю, Лина…»

– Что вы хотите сказать?

– Только то, что сказала.

И я внимательно посмотрела на девушку. Смазливое личико. Невыразительные глазки. Впрочем, если бы ее приодеть и почистить. Она вполне могла быть ничего. На что она рассчитывает? Наверняка на взаимное чувство. Она поможет Лиманову. И он в нее непременно влюбится. Нет, милая. Помочь – ты помогла. А в остальном…

– Скажи, – я все-таки не выдержала. И решила спросить. – Скажи. А тебе зачем это? Неужели охота так связываться с милицией? И даже Хорька не побоялась. А он, насколько я понимаю, на ветер угроз не бросает.

Девушка стала пунцовой. И опустила глаза.

– Я его не боюсь. И я знаю, что он только языком мелет. А на деле… Он ничего мне плохого не сделает.

– Ты не ответила на мой вопрос, милая.

Она подняла на меня решительный взгляд. И даже гордо и вызывающе встряхнула головой.

– А на этот вопрос я отвечать не обязана. Он никаким образом не связан с этим… С этим случайным убийством.

А мне ответ был уже и не нужен. Тут и дураку станет ясно – девочка влюблена по уши.

– Хорошо, если ты действительно готова помочь этому парню, сделаем так. Вечером я буду в вашем злачном местечке. И ты любым способом должна туда заманить Хорька. У меня есть к нему разговор.

Теперь мне предстояло проверить так называемое досье Хорька. И уже потом составить картину преступления. Но Данику я пока раскрывать все карты не собиралась. Я чувствовала, что до разговора с Хорьком этого делать не следует. Хорек был далеко не прост. И, возможно, он знает гораздо больше, чем рассказала девушка. Тем не менее настроение у меня было прекрасное. Единственное, что меня тревожило – это то, что Олег не был со мной до конца откровенен. Но я тут же нашла оправдание его лжи. Возможно, это чисто мужская солидарность. А, возможно. Хорек запугал и его.

С Даником я столкнулась на пороге. Он уже куда-то бежал. Все ему не сидится на месте! Какой невростеничный тип!

– Что, Даник, брезгуешь бумажной работой! Или тебе уже не нравится мое кресло? – не выдержала я.

– Да нет, Лина. Просто поступил анонимный звонок. Кто-то сообщил, где может скрываться Лиманов, – и Даник назвал место, противоположное от моего дома. Явно это была утка одного из сыщиков-любителей. Но переубеждать Даника я не собиралась. В конце – концов, он должен был за что-то получать зарплату.

Я нахмурилась.

– С каких пор ты стал доверять анонимным звонкам, Даник?

– С тех самых, что и ты. Едва переступив порог этого кабинета. Ты не со мной?

Я отрицательно покачала головой.

– Насколько ты заметил, я давно не с тобой. Более того, я убеждена, что ты идешь по ложному следу. Вполне может оказаться, что убийца не Лиманов.

Даник искренне удивился.

– Что за бред, Лина!

– Посмотрим, что ты скажешь, когда я докажу. Что убивал не Лиманов. Возможно, он и присутствовал при убийстве. А потом, испугавшись, сбежал.

– Что ты затеяла, Лина?

– Абсолютно ничего. Просто, в отличие от тебя я не всегда доверяю фактам. Во всяком случае, стараюсь досконально их перепроверить.

– Так перепроверить, чтобы они уже работали на тебя? И против прокурора.

– Нет, Даник. Против неправды. А во лжи меня еще никто не уличал. Разве не так?

Даник бросил на меня недовольный взгляд. И скрылся за дверью. Во лжи он меня уличить не мог.

А я, собрав нужную информацию. И составив приблизительную картину преступления. Решила еще до встречи с Хорьком заехать домой. Мне необходимо было уточнить у Олега детали.

Возле своего дома, прямо под окнами я вновь заметила глубокие свежие следы на снегу. О, Боже! Это просто невероятно! Кто-то определенно следит за моим домом. Но кто! Даник?! Чушь собачья! Это не может быть Даник. Мы с ним проработали столько лет вместе. Мы всегда доверяли друг другу. Безусловно, сейчас он мог обвинить меня в необъективности. В упрямстве. Тщеславии. Желании доказать свою правоту любой ценой. В конце концов – желании отомстить Филиппу за то, что он меня когда-то бросил. Но не более!

– Малыш! – крикнула я с порога. – Послушай! Это уже не смешно! За нами, по-моему, следят! Ты никого не заметил?

Он тихо возник в прихожей. И я присвистнула. Гладко расчесанные, блестящие после мытья волосы. Отутюженная чистая рубашка. Аккуратно залатанные джинсы. И даже «бабочка», которую он умудрился соорудить из куска материи. Его зеленые глаза сияли. На губах играла мягкая улыбка. Теперь, пожалуй, он вполне походил на хорошенького гимназиста. Почти маменькиного сыночка.