Канта Ибрагимов - Стигал

– Вот ты где! А мы тебя всюду ищем. Министр задание дал.

В общем, мне повезло. Повезло в пути. Без проблем я добрался до Грозного. Но это уже не мой Грозный, не мой город – страшно кругом смотреть: война! Однако нефть есть нефть – здание «Грознефти» тщательно охраняется. В кабинете министра деловая атмосфера, чистота и тишина. И он искренне рад моему появлению:

– Станешь моим заместителем? – сходу предложил министр.

– Нет, – также сходу ответил я. – На свое УБР пойду, если позволишь.

– А ты не дурак, – после небольшой паузы сказал министр. – Это вернее и спокойнее… Тогда возглавишь три УБР – почти вся добыча на тебе: начальник треста. Твоя контора почти не пострадала. Там будешь располагаться. А теперь иди в бухгалтерию – ты свое заработал.

Я уже знал, что выплачивают задолженность по зарплате. По этому поводу я вел свою бухгалтерию и мечтал хотя бы половину причитающегося мне получить – все долги и проблемы решил бы, а тут вдруг учли все, да к тому же с индексацией. Плюс отпускные за три года и мне персональная премия – в размере годового жалованья. Я был просто в шоке. Даже о войне забыл.

Сегодня прекрасный день. Солнце. Весна! Погода под стать моему настроению. И хотя подонки пытались мне его испортить, но даже они на сей раз это сделать не смогли. Потому что я на днях стал дедушкой.

Наконец-то…

Вначале позвонил Маккхал – как он радовался. Внук! Моя радость не меньше. Хотя, конечно же, этот мальчик не будет носить моей фамилии. На мне наша фамилия и мой род оборвутся, моя жизнь фактически оказалась бессмысленной… Однако сегодня я не хочу об этом думать, писать. Я счастлив! Рад за дочь. Только что и она мне позвонила, зовет меня к себе. Очень зовет. И Маккхал зовет.

В Европе красиво и очень хорошо, как в земном раю живут. Хотя, конечно же, как и везде, там тоже, наверное, свои проблемы есть. Но у меня бы особых проблем не было, и там мне гораздо легче и лучше… Да и реально мое самочувствие стало лучше. Какая там медицина! Оказывается, дочь давно договорилась о моем обследовании в одной из клиник Германии. Она уже отправила туда историю моей болезни. А вот зять доставил, так сказать, и меня. Мы прибыли за полчаса. Небольшое, очень чистое здание. Почти никого не видно. Я по-немецки ни бум-бум, но понимаю, что прямо в холле висит прейскурант цен за медуслуги. Зять стал переводить, объяснять, хотя и так все понятно. В холле онкоцентра в Москве тоже висит транспорант – «Все медуслуги в данном учреждении – бесплатные». Какой цинизм! Ведь с самого входа, начиная с бахил, и даже за вход в каширскую крепость, приходится платить. И все почти в два раза дороже, чем здесь. А какая толчея, всюду очередь, оскорбления и унижения. Одним словом, крепостной строй – крепостное право! А здесь ровно в условленное время меня проводят в кабинет. И я думал, как мне неудобно будет при зяте раздеваться, а без него нельзя – кто-то должен переводить. А тут меня обследуют сразу четверо врачей, и тут же присутствует профессиональный переводник. Оказывается, по моим данным надо было бы вначале постараться лечить вовсе без операции: медикаментозно. Если бы не помогло, то лишь тогда операция и, причем, только лазером. И, конечно, не такое варварское разрезание. Даже я понял, как они определили – «Варварство!». Мой, точнее, наш, московский онко-доктор в начале девяностых попал каким-то образом на учебу в Америку. Там освоил технологию данной операции, а иного он и не умеет. Вернувшись в Москву, он просто купил себе место завотделения (это он и не скрывал, говорил, что регулярно обязан отстегивать плату вышестоящим), и вот ремесленничает: очень выгодный бизнес.

А здесь наука далеко ушла. И если даже делать такую операцию, то надо было совсем иначе. Однако это в Европе, в частности, в Германии, так врачи рассуждают, а в России почти все на уровне первобытном. У кого есть деньги и возможность, – едут лечиться в Европу. У меня тогда такой возможности не было. Это теперь дочь замуж вышла, так сказать, повезло. И мне предлагают три дня госпитализации для полного обследования. Признаюсь, что эти три дня меня просто извели. Оказывается, эта клиника только с виду небольшая. А на самом деле несколько соединенных скрытыми переходами корпусов, а многое под землей, целые лабиринты. И целые дни меня водят то туда, то сюда, и все, абсолютно все изучают. На третий день заявили, что необходимо еще два дня: для комплексного итога анализов, а еще приглашен специалист для консультации из Швейцарии. Я не знаю, что говорить, и не могу говорить, а думаю лишь о том, в какую сумму это все моей дочке обойдется. А она каждый день звонит и говорит – совсем не заботься об этом. Как об этом не думать? И я каким-то образом задал этот вопрос главному врачу. Он очень вежливо, впрочем, как здесь все и всегда, улыбнулся, повел меня в свой кабинет и сказал: