Канта Ибрагимов - Стигал

– Я хочу кавказскую девушку увидеть, – стал настаивать Зеба.

Послали гонца, получили отказ. Это задело самолюбие Зебы, да и любопытно стало. Вновь послали, и вновь отказ. И тогда Зеба сказал:

– Передайте, что ее зовет кавказский мужчина. И если в ней что-то есть от Кавказа, то она должна явиться. Хотя бы поприветствовать меня, как старшего.

И она пришла. Ее настоящее имя Русудан. Но здесь ее звали Руслана. Ей уже было за тридцать пять, однако из-за крупных габаритов выглядела еще старше. Она была выше всех в селе, даже мужчин, под два метра. Даже прежний Зеба был бы на голову ниже, а теперь он перед ней совсем маленький. У Русланы широкие плечи и большие руки. Можно было бы сказать, что у нее лицо симпатичное, – гладкая, белая кожа, темно-синие красивые глаза. Вот только нос уж больно большой, с горбинкой. Зато – роскошные черные волосы. Кто помнил, говорили, вся в отца. Ее отец – грузин, военный, в конце тридцатых он был репрессирован, попал в эту глухомань и завел себе как бы домработницу. Она родила сына – тот умер, а потом Руслану. С началом войны отца Русланы отозвали. Он уехал, и более никаких известий от него не поступало. Мать Русланы, женщина сибирская, малообразованная, отца дочери и не искала. А вот Руслана, повзрослев, делала попытки найти – однако ничего вразумительного. Руслана и ее мать ведут очень замкнутый образ жизни. У них небольшой огород, скотина есть. Руслана закончила только местную начальную школу, другой здесь нет, а в райцентр в интернат мать ее не пустила. И за всю свою жизнь Руслана почти нигде не была: только огород и скотина. Правда, есть у нее страсть – она любит рыбалку и ходит часто в лес ягоды и грибы собирать. Словом, Руслана и ее мать почти нелюдимы. И лишь один раз вокруг этой семьи возникли некие разговоры.

В конце шестидесятых сюда прислали очередную партию на вольное поселение. Среди них был некто Федор, а может, его как-то иначе звали, но это неважно. Этот Федор был очень высокий и здоровый мужчина, и он приметил Руслану, стал ее домогаться, приставать. Она его игнорировала и попросила не беспокоить. Но Федор не отставал. И вот как-то пошла Руслана по осени в лес, в тайгу, а она на весь день далеко уходила, и Федор тайком за ней. Вечером Руслана вернулась, и говорили, корзина пустая была, а Федора более никто не видел. Как позже выяснилось, Руслана его за собой в лесные болота поманила – сама по знакомой тропе ушла, а Федора болото засосало, лишь шапка всплыла. По этому поводу к Руслане приходил пару раз участковый, но она сказала, что ничего не знает – так и забыли. А Руслана с тех пор еще нелюдимее стала. И вот на удивление всем она появилась на празднике. И более других сам Зеба удивился. И то ли он с излишком выпил, то ли и вправду какие-то чувства возникли, но в итоге он сказал:

– Руслана! Я на вид мужчина ущербный. Но я еще мужчина. И мы с тобой кавказских кровей… Выходи за меня замуж.

Руслана ничего не ответила, тут же ушла. А Зеба словно протрезвел, обиделся и тоже не задержался, в свое поселение уехал.

Зеба жил в небольшой хибаре на окраине. Вместе с ним еще двое «вольных» – помощники-охранники. Они-то и открыли на следующее утро дверь, когда в нее постучали:

– Я к Зебе, – стоит Руслана с большим старинным чемоданом. И пока Зеба собирался с мыслями, она все решила, с шумом поставила свой тяжелый чемодан и, снимая платок, сказала:

– У вас очень грязно и накурено… Вредно.

По просьбе Русланы никаких торжеств, а тем более свадьбы, не было. Они стали жить одни в той же хибаре, и Зеба предложил поставить сруб.

– А мы где будем жить после вашего освобождения? – спросила Руслана.

– Мечтаю поехать на Кавказ, в Чечню, – сказал Зеба.

– Вот там и построим дом для нашей семьи, – постановила Руслана.

И как ни странно, она была первой скрипкой и многое решала сама. Под ее воздействием Зеба буквально преобразился – по иному стал одеваться, бросил пить и курить. Вновь, как мог, стал делать зарядку и даже к рыбалке и к прогулке по лесу приобщился. Это Руслана почти каждый день сажала его на спину и куда-нибудь несла. А Зеба почти всегда ей на ухо шептал:

– Мне ведь стыдно. Как ребенка носишь.

– Эх, Зеба, Зеба, мой дорогой, – говорила Руслана. – Мой дорогой, долгожданный. Мое солнышко! Знали бы другие женщины, какой ты могучий мужчина, попытались бы отобрать. Но я не отдам. Ни за что и никогда! Ты настоящий мужчина – еще будешь бегать и будешь наших детей и внуков растить.

А что говорил Зеба ей в ответ? А что он мог говорить? Он впервые в жизни полюбил, был любим и был счастлив. И впервые в жизни он с радостью подчинялся другому, потому что это доставляло ему радость, удовольствие и покой. Однако это не значит, что Зеба под влиянием Русланы стал, как и она, неким отшельником. Наоборот, его жизнь просто наполнилась новым смыслом и содержанием. Он вновь воспрял и под финал, такой неожиданный финал своей лагерной жизни он решил сделать местным людям достойный подарок на память о себе. По просьбе сельчан он решил улучшить дорогу. Отремонтировать начальную школу, в которой училась Руслана. А еще построить для матери Русланы новый дом, сарай и баньку. На эти цели нужны были немалые деньги, и они стали поступать – по почте, курьерами, да еще, видимо, как-то. А ведь эти края сплошь кишат уголовниками, которые только и думают – где украсть, урвать, ограбить? Вот и подобрались как-то ночью несколько ворюг к хибаре Зебы. А ведь Зеба, по привычке, всегда начеку, и он дернулся. Тут же и Руслана проснулась. А бандиты ведь наглые, и это не один-два человека, а видать группа, и они, услышав в доме шорох, стали действовать решительно: кто-то у двери, а кто-то уже окно скотчем заклеивает, чтобы разбить без шума.