Эдуард Тополь - Новая Россия в постели

«У меня, наверно, обычная судьба для одинокой матери. В годы студенчества было много поклонников, а я полюбила женатого мужчину, захотела от него ребенка и родила для себя. Отец ни разу сына не видел. А сын растет, тянется к мужчинам, для него любой — авторитет уже потому, что мужик. Я пыталась устроить свою жизнь, да вот не везет — либо пьющие попадаются, либо просто гулящие. К вам в газету пишут люди, стремящиеся достичь гармонии в сексуальной жизни, а я же мечтаю чуть ли не об импотенте! Очень хочется встретить человека, который не может иметь своих детей и полюбит моего как собственного. Но ведь не будешь тестировать каждого встречного… Владимирская область».

«Я влипла так, что не позавидуешь! Привет! Я пишу потому, что не знаю, что мне делать. Мне 13 лет, и через несколько месяцев я стану матерью! Три недели назад мне приспичило сходить в какой-нибудь модный клуб на клевую дискотеку. Решила и сделала! Умолила родителей отпустить, они уехали на дачу, и после немалых усилий я оделась очень сексуально и оказалась на этой паршивой дискотеке со стольником в кармане. Как только включился магнитофон, я поняла, что меня заметили. Ко мне направились три парня лет 20, но я ничуть не смутилась. И после нескольких танцев с ними (во время танцев они лапали меня вовсю) они предложили „съездить в укромное местечко и немножко побалдеть“. Я знала, что дома меня никто не ждет, к тому же мне не хотелось расставаться с новыми друзьями, и я согласилась. У них были свои мотоциклы, и мы скоро оказались рядом с заброшенным гаражом. Больше мне не хочется все подробно описывать, я и так мало что помню. Там было много людей, и все они имели меня по очереди. Ох! Что они только не делали со мной! В тот злополучный вечер я нюхнула кокаина. Я ведь девочка не малограмотная, и я все прекрасно знаю о гондонах, но посудите сами, как я могла об этом думать и заботиться. Не помню, как добралась до дома. Через два дня я поняла, что я совершенная дура и совершила непоправимую ошибку — забеременела! И сейчас сижу у окна, пишу это письмо и плачу. Мне кажется, что единственный выход — самоубийство. Я умоляю, не отбрасывайте мое письмо. Спасибо! С-Петербург».

«…Муж несколько лет назад занялся бизнесом. Новым русским его назвать нельзя, но живем мы не хуже, а лучше многих — каждый год выезжаем за границу (иногда не один раз). Дочка заканчивает школу, я работаю по специальности. Муж. говорит, что любит, но, к сожалению, только говорит. Дома его не бывает до часу, иногда и до двух ночи. У дочки уже своя жизнь, а я одна целыми днями, да и ночами, хотя у меня есть поклонник. Но он не лучше мужа, у него тоже семья, и он много работает, чтобы заработать деньги — много, много, много денег! Только вот вопрос — зачем? Зачем ему это, если нет главного — любви, счастья, взаимопонимания?

Многие скажут на это — «зажралась». Нет, я не зажралась. Я просто наелась. Наелась этим до остервенения, и хочется выть. Просто выть от одиночества и оттого, что никому не нужна… Москва».

«…А то, что я Вам так свободно пишу об онанизме, тоже имеет свое объяснение. Разумеется, раньше я онанизма стеснялся, поскольку в СССР секса не было, а уж онанизма тем более. И, помнится, я готов был провалиться сквозь землю от стыда, когда однажды так увлекся онанизмом, что не заметил, как из окна дома напротив за мной с огромным интересом наблюдает молодая женщина. Она была старше меня (я был пацан) и готова была, кажется, вылезть из своего окна, чтобы только быть ко мне поближе. Заметив ее наконец, я быстро натянул плавки и убежал. А когда в годы гласности и перестройки онанизм реабилитировали, то я даже смеялся мысленно, вспоминая свой юношеский стыд перед той дамой. Окончательный же перелом в моем отношении к онанизму произошел после одного медосмотра, когда врач попросила меня сдать сперму на анализ и объяснила, что сперму получают „методом онанизма“. Увидев мое смущение, эта молодая симпатичная женщина сказала, что онанизм — это совершенно нормальное и естественное явление, которого не следует стесняться. Вот с тех пор я и не стесняюсь онанизма нигде и нисколечки!

Что же касается использования мною ненормативной лексики, так это исключительно из уважения к мужским половым органам. Я считаю, что главную мужскую гордость просто недопустимо и даже оскорбительно обзывать «членом». Ведь членов всяких-разных в нашей державе необъятной более чем достаточно. Причем в большинстве своем это такие члены, которые только и делают, что занимаются дискредитацией доброго имени своего великого тезки, уважительно именуемого в народе ясным, чистым и коротким словом «х…».