Эдуард Тополь - Новая Россия в постели

Познакомилась с парнем, он сразу стал лезть ко мне, и я отдалась ему, было больно, противно, но еще тяжелей было на душе. Он, узнав, что я девочка, был ошарашен, припугнул, чтобы я молчала, и исчез. Ну что им еще нужно? Не даешь — плохо, даешь — опять плохо. Решила вообще не обращать внимания на мужиков.

Но время идет. За мной стал ухаживать один парень, мне он сразу понравился. Мы подолгу гуляли, говорили. Все было просто классно. Так прошло четыре месяца. Как-то мне сказали, что он встречается со мной просто ради общения, а для любви у него есть любовница и тебе, мол, далеко до нее. Мы поговорили с ним, объяснились, я ему все рассказала, он — мне. И решили забыть прошлое. Мы стали любовниками, нам завидовали многие. Я боялась, что все слишком хорошо, ведь хорошее всегда кончается. И у нас все кончилось. Я забеременела, мой любимый на глазах изменился, сказал, что ему еще рано жениться, что в конце концов он меня не любит и вообще «делай аборт, и попробуем все сначала». Я ушла от него, решила родить, но дома мне сказали: никаких детей! Мне сделали искусственные роды.

Прошло два года, сейчас мне 21 год, подруги повыскакивали замуж, а я шарахалась от мужиков.

Мой любимый через год женился по залету, у него сын. Он хочет, чтобы я была его любовницей, говорит: сын подрастет, и я уйду к тебе. Но я послала его к чертям, ведь у меня тоже был бы СЫН. А сейчас я пустышка — это которые не могут больше родить. Зачем тогда жить, зачем? А я хотела жить и быть счастливой! Спасибо, что прочитали это письмо. Башкортостан».

«Здравствуй, дорогая редакция! Мне тяжело, я не знаю, что делать, я люблю ее до беспамятства! Мы знакомы с ней уже год. Она замужем, и у нее чудный ребенок. Ей 24 года, а мне 19. Было время, она звонила мне, как только могла, то есть почти каждые полчаса. Мы встречались с ней каждый день после работы, но вместе проводили всего 2 — 3 часа. В эти часы я был самым счастливым человеком на свете. Сейчас я молю Бога дать мне хотя бы 30 секунд того времени, чтобы я мог посмотреть в ее красивые глаза. За все время нашего знакомства я всего несколько раз говорил ей, что я ее люблю. Я боялся ее потерять. Ведь у нее есть все с ее мужем, и он красивый, а я простой студент. Но вот она ушла в отпуск и стала звонить мне все реже и реже, и вот уже два дня, как я ее не слышал. И вот уже третье утро я встаю и не испытываю радости от того, что я не умер вчера. Кто мне скажет, зачем любовь? Если ты говоришь о ней, это приводит к расставанию и огромным мукам. Или, быть может, о любви не надо говорить? Ведь вместе со словами ты отдаешь девушке свое сердце в полном неведении, что она с ним сделает. Латвия».

«…самое интересное, что обо всех моих романах знает мой муж. Он даже знает, когда я иду на свидание с очередным любовником, и то, как мы занимаемся любовью и сколько раз. Он меня расспрашивает о малейших деталях, это его заводит и он становится очень страстным, темпераментным и занимается со мной любовью сам. Как женщину и мать он меня уважает. Ни разу не ударил, не оскорбил, не унизил, не обидел. И детей заставляет относиться ко мне с уважением. Я знаю, что я делаю большой грех, но остановиться не могу. В моей душе правит дьявол, сжигая ее изнутри. Как выйти из этого тупика? Ведь проходит время, и меня тянет на сторону. А искать не надо. Предложения есть всегда, я работаю в мужском коллективе, я заправщица. Я хочу знать, что думают об этом люди. Хороших откликов я, конечно, не жду, но готова выслушать все. Так что пишите. Свое имя я изменила по идейным соображениям. Наташа. Кыргызстан».

«Мне было пять лет, но я была воровкой, которой везло. Научила меня подруга, ей было тринадцать. Научила потому, что никого не было рядом. Мать уходила в загулы, отец развелся с ней, когда мне было шесть месяцев, а умер, когда мне было три года. Долгие недели я была одна и кормила себя и свою младшую сестру тем, что воровала из магазинов. Однажды летом, когда начало темнеть, к нам постучались в дверь, но она была заперта матерью, которая ушла со своими собутыльниками. Моя сестра уже спала. Они влезли в окно, их было двое, оба были пьяные. Один остался на кухне, а второй прошел в комнату, где спали я и сестра. Он заговорил со мной, сказал, что хочет рассказать мне сказку. Потом изнасиловал меня, мне было семь лет, и лучше бы я забыла это. Но мне вечно все напоминают, бабуля говорит: „Бедненькая, ты не сможешь иметь детей, он испакостил тебя“. Его посадили, мать лишили родительских прав и на год лишили свободы, сестру удочерили, а я год пролежала в больнице. Позже меня хотели отправить в детдом, но взяла бабуля, ей не давали квартиру матери без меня. Пошла учиться в интернат для сирот, а по воскресеньям ездила домой, где жил вместе с бабулей дед, не родной нам. Все было более или менее до того, как я перешла в третий класс: Дед не обращал на меня внимания, но вот пришло лето, мы были одни, дед завел меня в свою комнату и сказал, что мне не будет больно, а если я кому-нибудь расскажу, то он скажет, что я сама пришла к нему. Потом бабуля приезжала в интернат и доводила меня до слез своими упреками, что я не хочу приезжать и помогать ей по дому. А я боялась ехать туда, ведь там был он. Прошли годы, он умер, у матери другая семья, я закончила школу и поступила в училище, но у меня так и не было друга, хотя я очень хотела любить и быть любимой. Однажды два парня подвозили меня с подругой домой из кинотеатра, но там, где нам нужно было выйти, они не остановились, проехали дальше. Потом подруга с одним парнем ушла, а я все время нервничала, тряслись коленки, и я еле удерживала дрожь по всему телу. Он остановился возле стройки, опустил спинку кресла и привлек меня к себе. Я говорила „нет“ и чувствовала, что не хочу, но не сопротивлялась. Это было первый раз в моей жизни, когда я, наверно, смогла бы как-то отреагировать, но этого не произошло, потому что он был противен и было холодно. Через год все с той же подругой мы возвращались домой из Одессы. В вагоне она познакомилась с парнем, а ночью, когда все в вагоне легли спать, она спряталась от него в другом вагоне, а он и двое его друзей вытолкнули меня в тамбур, друзья стояли по ту сторону двери, а он меня насиловал. И сказал, что нечего было моей подруге строить ему глазки.