Эдуард Тополь - Новая Россия в постели

«Здравствуйте, уважаемая редакция! Пишу вам это письмо, потому что мне страшно жить. Мои родители развелись, когда мне было восемь лет, а когда мне исполнилось одиннадцать, мама вышла замуж. Отчим сначала относился ко мне хорошо, но затем он стал много пить вместе с мамой, они стали меня бить, а однажды я пришла со школы, а он бил маму. Потом взял нож и подставил его к горлу мамы, потребовал, чтобы я разделась и отдалась ему. Я заплакала и не соглашалась, но он сказал, что убьет маму, и я согласилась. Помню, как его член начал входить в меня, затем я потеряла сознание и очнулась, когда мама подносила мне нашатырь. Было очень больно между ног, вся простынь была в крови, так в одиннадцать лет я стала девушкой. А тут и в школе пошли неприятности — я сказала учительнице, что девчонки ругаются матом, они за это раздели меня перед уроком физкультуры и бросили к мальчикам в раздевалку. А там кто за зад, кто за что кинулись хватать меня, я после этого долго не могла прийти в себя. Потом мать за пьянку лишили родительских прав, опекунство взял отчим. В четырнадцать лет, в седьмом классе, когда мама была в больнице, он меня раздел догола и выгнал на улицу. Хорошо, что была ночь, меня никто не видел, я вбежала в подъезд какого-то дома на нашей улице. Было где-то часа три ночи, я не знала, что делать, села в подъезде и начала плакать. Вдруг в подъезд кто-то вошел, это был Дима, ему 19 лет. Я рассказала ему, что со мной произошло, он завел меня к себе домой и сказал: «Это будет твой дом». Мне было четырнадцать лет, я упала перед ним на колени, стала благодарить его, и так жизнь стала идти своим чередом. Там я живу уже полтора года, спим с ним вместе, он живет в трехкомнатной квартире со своей мамой, отношения с ней хорошие, в комнату к нам она не заходит. Но недавно мне исполнилось шестнадцать лет, к нему пришли друзья, сначала они заставили меня выпить, их было трое, затем раздели меня, заставили танцевать и в конце концов стали трахать меня одновременно во все дыры, я потеряла сознание. Когда очнулась, то в попе и в письке были засунуты толстые соленые огурцы. А утром Дима просил прощения, целовал, обнимал. Я простила ему, ведь если нет, то он бы выгнал меня на улицу, так как в квартире, где я раньше жила, никто не живет, ее отчим с мамой пропили. Теперь я учусь в техникуме, но Дима запретил мне одевать трусики, выкинул их, я по квартире хожу голой, а если одену их, он начинает меня бить. Раз заметила его мать, что я хожу голой, я объяснила, что проиграла трусики в карты. Что делать, не знаю, на следующий год мне будет восемнадцать лет, вчера он продал меня за бутылку другу, тот трахнул меня в зад, сегодня все тело болит, из попы сочится кровь, к врачам идти запрещает. Скоро лето, а у меня одни мини-юбки и ни одних трусиков. Наверно, я уйду от него, буду торговать своим телом, вчера я не ходила в техникум и заработала за миньет три тысячи рублей. Ну, так вроде бы и все. Воронеж».

«Я рано остался без родителей и, наверное, поэтому так сильно полюбил свою жену. Через два года после свадьбы, уехав на две недели по делам, позвонил домой, спросил: „Что делаешь?“ — и услышал: „Трахаюсь“.

Это была правда, но я не поверил. Встреча была бурной и любвеобильной — вокзал, ужин, постель. После обоюдного интимного удовольствия она призналась, что изменила мне, что должна была сделать выбор между мной и им и теперь решила остаться со мной. Я попытался сказать, что прощаю ее, но был не понят. Когда она сладко заснула, я тихо рыдал. Пролетело еще два года, она мне сказала, что мы, наверно, ошиблись — снова она мне неверна.

Мария, я не наложил на себя руки не потому, что обещал тебе. Спасибо Господу, это он дал мне силы пережить все это. На Восьмое марта мне хотелось прыгнуть рыбкой с высоты, как просто и заманчиво казалось сделать это. Жить огожнее. Только вера в Бога помогла мне. Спасибо тебе за маленькую книжечку, которую ты мне дала. Я вызубрил оттуда «Отче наш» и цедшг сквозь зубы, когда слезы сами начинали капать. Наверное, так сильно нельзя любить свою жену, а может, это была и не любовь, а просто боязнь потерять дорогого человека. Москва».

«С детства мечтала, чтобы быстрей исполнилось семнадцать лет. Прошло детство, я превратилась из гадкого утенка в прекрасного лебедя — это уж точно про меня сказка написана. Целыми днями проводила возле зеркала, своего добилась: красивая, стройная. Но личного счастья нет.

Мужчины знакомятся и стараются сразу в постель затащить. Но я решила, что первым мужчиной будет мой муж. Когда мне исполнилось 16 лет, я влюбилась, но из-за того, что я наотрез отказалась с ним переспать, он меня бросил, при этом осмеяв словами: «Последнюю целку трамвай в двадцатые годы переехал!» Я очень страдала, но решила, что первая любовь всегда несчастна. Многие мои подруги уже жили половой жизнью, говорили: «Это так классно, а ты дура, у тебя была возможность отдаться любимому человеку, зачем тебе эта девственность, это же позор!» — и вечно бросали шуточки насчет моей невинности. Мне стало обидно, и я решила кому-нибудь отдаться.