Эдуард Тополь - Новая Россия в постели

— Да, я предлагаю сегодня обсудить две темы, на первый взгляд далекие друг от друга. Однако в мою жизнь они вошли одновременно. Началось с того, что за мной очень долго ухлестывал один товарищ, приятель моей подруги. Но, знаете, есть люди, которые так ухаживают, что ни при какой погоде не хочется иметь с ними дела. Вот и этот буквально доставал меня своими звонками. Причем никаких ухаживаний, приглашений в театр или других тактических ходов не было. Он просто звонил и твердил: хочу, хочу, хочу! А потом, когда понял, что ему ничего не светит, начал предлагать какие-то подарки, поездки на курорт. Я других таких придурков не встречала — вроде нормальный мужик, ему говорят «нет», ну и отвали, не любовь же в конце концов! А этот на протяжении нескольких лет долбит, как дятел: хочу, хочу. Я говорю: отстань, я замужем. А я не только замужем была, я еще и мужа любила — причем первые два года просто до изнеможения! Мы с ним в постели друг друга до мозолей протирали.

Но этот тип как не слышит — некоторое время переждет и опять проклевывается с той же лирикой. То есть возникает ситуация, когда проще дать, чем объяснить, что не хочешь. К тому же на третий год супружества у меня с мужем начинается напряг — я, как женщина любвеобильная, стала осаждать его в постели, а он — избегать исполнения мужских обязанностей. И в какой-то момент, когда я не вовремя к нему подъехала, сказал в раздражении: ты кошка неудовлетворенная, найди себе кого-нибудь, кто будет тебя удовлетворять. Для него это была риторическая фраза, а я взяла ее на вооружение. И когда тот настырный товарищ в очередной раз объявился со своими гнусными предложениями, я говорю: давай. Товарищ совершенно растерялся и говорит: ты не расслышала, я тебя хочу! Я говорю: «Я все расслышала еще три года назад, а теперь согласна. Только тебе это будет дорого стоить». И мы стали торговаться. Он начал с трехсот баксов, но я тут же сказала, что в стране тяжелая экономическая ситуация и, кроме того, он же мне столько лет кровь портил! Я говорю: пятьсот и никаких разговоров. Он тут же согласился и сказал: подъезжай туда-то, возле такого-то метро я тебя встречу.

Я приехала, а он меня встретил, потупив глазки, и говорит: тебе как, деньги вперед?! Я говорю: конечно, вперед. И взяла деньги. Тут наступила полная растерянность: что дальше делать? До этой минуты все было как бы в шутку, можно было сказать: я тебя разыграла, вот твои деньги и катись! Но когда деньги уже в сумочке, да еще пятьсот баксов, их обратно отдавать не тянет. Да и самой уже интересно, все-таки для порядочной женщины это авантюра безумная: человек так долго рвался, он, можно сказать, по тебе с ума сходит, даже деньги готов за тебя заплатить! Наверно, это будет ужасно интересно.

Короче, мы пришли к нему. У него однокомнатная квартира и в холодильнике полно шампанского. Я вижу, что человек все еще в растерянности, и начинаю его подпаивать. А сама тоже на нервах — все-таки я сюда ехала, как Любка Шевцова взрывать фашистов. То есть я пью с ним на равных. И постепенно все подошло к тому моменту, когда у него язык стал заплетаться, его повело на лирику: «Господи, я тебя так хотел!» и тэ пэ. Но к делу он все не мог приступить, и тут я, слава Богу, вспомнила, что есть такое сладкое слово «минет». И как-то очень органично, под шампанское и почти не раздеваясь, взяла инициативу в свои руки. А для него это был второй шок за день: сначала мой приезд, а потом, что он с перепугу ни на что не способен. Ведь он три года этого добивался, он уже ни на что не надеялся и вдруг…

Когда я добралась до его ширинки, он так расслабился, словно все уже свершилось и ему ничего больше не нужно. Но я как-то ухитрилась ввести его в рабочий режим, хотя и ненадолго — все завершилось буквально в минуту, он сказал: вот и сбылась мечта идиота!

Нужно заметить, меня это слегка задело. Хотя никаких угрызений совести, моральных мук, отвращения или униженности Сонечки Мармеладовой я не ощутила. А было чувство выполненного долга и все. Помните этот рассказ о французе, который переспал с юной русской дамой, а утром просыпается и спрашивает: почему ты не плачешь? Она говорит: а с чего это я должна плакать? Он говорит: «Как же! Все русские женщины наутро плачут и говорят: теперь ты меня блядью будешь считать». Так и тут: я не плакала, не терзалась угрызениями совести, мы спокойно оделись, выпили по бокалу шампанского и разошлись. Я у него еще и денег на такси попросила, что было, конечно, сверхнаглостью. Но с другой стороны, все проститутки так делают, и я уже вошла в роль.