Эдуард Тополь - Новая Россия в постели

(Все мужчины отвечают, что не согласны терпеть и не выдержат присутствия второго мужчины.)

— У моего приятеля была такая ситуация: он был женат, у них был уже трехлетний сын, и вдруг жена ему говорит: хочу еще одного мужчину, параллельно. Он с ней развелся.

— Понятно. Теперь вопрос к женщинам. Кто из женщин согласен терпеть или способен выдержать присутствие второй женщины?

— Господи! Да мне жена сколько раз говорила: заведи себе кого хочешь!

— Стоп! Вопрос был к женщинам…

— А как долго нужно терпеть вторую-то?

— Я могу рассказать историю. У меня был друг, крупный немецкий бизнесмен, мы с ним любили друг друга. И наши отношения дошли до такой откровенности, что он рассказал мне о своей трагедии. Он был десять лет женат на Ангеле — так он ее называл. А на десятом году он узнает, что эта Ангел ему изменяла все эти годы. Она была художницей и регулярно ездила в Париж якобы на пленэр, а на самом деле у нее там любовник…

— Стоп! При чем тут немцы? Наша тема — Россия, секс в переходный период…

— Минутку! Эта история подтверждает тезис моего доклада! Этот парижский любовник десять лет делал ее ангелом для ее мужа! Он спасал эту семью! А когда муж узнал…

— Господа, дайте мне закончить мою историю! Пожалуйста! У нее очень смешной конец. Русский. Я его так утешала и так убеждала, что он не прав, что ее парижская жизнь не имеет к нему никакого отношения, что он меня бросил и вернулся к жене!

— Ребята, а я думаю, что самые острые ощущения — у «третьего лишнего».

— Я была «третьей лишней»…

— Каким образом? Что вы чувствовали?

— Я чувствовала боль… Мужчина был женат, я его любила и очень тяжело из этой истории вышла. Что она мне дала? Что я теперь не признаю никаких третьих!

— В моей жизни все иначе. Муж завел себе вторую женщину, я долго не знала об этом, а когда узнала — шок! Как же так?! Я такая замечательная, я самая лучшая и вдруг! Я в этом кувыркалась, как в горячем бульоне. Но потом собираешься и начинаешь действовать…

— И как же вы действовали?

— Я его отвоевала обратно.

— Как?

— Я просто стала другой.

— Минутку! Так это же снова подтверждает мой тезис! Была семья, но — некрепкая. Чуть что — он взял и ушел к «третьей лишней». А после этой «третьей лишней» вернулся. И теперь он твой? Навсегда?

— Я могу питать иллюзии…

— Но мы так и не вернулись к теме денег. Может ли порядочная женщина отдаться за деньги?

— Спокойно! Давайте разберемся. Если только за деньги, то уже непорядочная. Не так ли?

— А ты пробовал женщину за деньги? Кто покупал женщину?

— Ну, я покупал.

— И что? Есть разница между «за так» и за деньги?

— Конечно, есть. Даже когда ты машину покупаешь, всегда хочется попробовать ее на форсаже, в экстремальных условиях, на скорости сто девяносто. И когда покупаешь женщину, то же самое. Не просто форсаж, а предельный форсаж жестокости, боли. Ну, не смерти, конечно, но запредела. Хотя один мой приятель как-то купил женщину, они посидели, выпили, он лег спать и уснул. Утром она смотрит на него вопросительными глазами, он ей говорит: что ты так смотришь? Можешь идти! Не все, что куплено, должно быть съедено. Мне эта формула очень нравится.

— А у меня есть друг, я его как-нибудь сюда приведу, так он своей жене за каждую ночь платит. И это держит его семью лучше любой любовницы на стороне. Во-первых, жена старается заработать побольше и, следовательно, у нее никаких мигреней, «я не могу» и «я так устала». А во-вторых, даже когда он усталый и ничего не хочет, она его все равно заведет так, что и ей не нужен никакой любовник на стороне. Деньги в период перехода от коммунизма к капитализму — великая сила. Особенно в постели.

— В круиз отправляются не только и не столько за географическими впечатлениями. В круиз идут за лирическими приключениями, и мы с приятелем не были исключением. Не то чтобы мы поперлись в это путешествие специально за девушками, нет, их сейчас и в Москве достаточно. Но когда вы восходите на корабль и остываете от бедлама проверки паспортов и посадки, начинается период знакомства с корабельной ситуацией. Впереди целое путешествие! Все бурлит, музыка играет, все ходят с одной палубы на другую, присматриваются друг к другу, знакомятся. И мы, конечно, тоже бродим, дышим зюйд-вестом и предчувствуем в морском озоне запах сексуальных штормов. Ой, смотри — там мелькнули две девушки! То есть они-то наверняка мелькнули не в первый раз, но мы их раньше не замечали. А это, как позже выяснилось, была их охота, и со второго или с пятого раза у них получилось: мы идем, и вдруг — бух, бух, два их залпа короткими взглядами, и мы уже на крючке. А мой приятель такой болтун — он сразу в бой. Постояли, поговорили, присмотрелись и тут же выбор происходит, думаешь: ту или эту? У кого из нас больше шансов на лучшую? Но это уравнение с четырьмя неизвестными, которое, кстати, не мы решаем. Потому что это они присматриваются и выбирают, и мы не знаем, кого из нас кто из них выберет или, точнее, кого из нас они друг другу уступят.