Луан Старова - Водная пирамида

Стояла темная ночь. Город давно спал. И Матери уже не было слышно в кухне. Отец с трудом выслушал Игоря Лозинского до конца и высказал ему свои опасения, что дело, наверняка, дойдет до того, что путь угрей будет прерван.

Они расстались глубокой ночью. Когда они прощались, Игорь Лозинский пригласил Отца осмотреть его коллекцию флоры и фауны Озера. Большой интерес к угрям, а также то, что их человеческие судьбы были похожи, очень их сблизили. Их отношения были чем-то большим, чем обычное знакомство. Отец вернулся в кабинет и еще некоторое время листал книги об угрях, которые принес ему Игорь Лозинский. Его охватила дремота. Погода снова начала портиться. Надвигалась буря.

— Наверное, последние угри уже покинули Озеро, — заметил Отец в полусне.

В недолгом предрассветном сне его продолжали томить мысли о том, как бы не появилась сила, способная преградить путь угрям…

Был чудесный день. Солнце светило со всех сторон. Его мощные лучи проникали глубоко в воды и освещали их так, что они переливались всеми оттенками синего. Отец направился вдоль берега. Дошел до того места, где река вытекала из Озера. Ее бурные воды шумели и пенились. Отец всегда приходил сюда, прежде чем принять какое-то жизненно-важное решение. Он открывал водам свою душу. Разговаривал с ними, устремив взгляд на другую сторону Озера с этого берега, берега, куда занесла его судьба. Он обращался к своей матери, веря, что волны отнесут его слова к порогу их дома, до знаменитой дороги Виа Эгнация, а оттуда, кто знает, до самой Атлантиды. Движение вод было ритмичным, плавным, оно очаровывало Отца, будто напоминало, что все изменяется. Эта мысль прибавляла ему решимости пуститься по течению этих вод, последовав за угрями…

Отец прошел по мосту и оказался на другом берегу. Здесь, у реки, находилась его небольшая адвокатская контора. Кого и как надо было защищать в эти трудные, полные неопределенности времена, когда власть менялась необычайно быстро, было известно только ему. Адвокатура в какой-то мере служила ему защитой от режима, и это давало ему возможность пользоваться доверием среди простого народа. В его маленькую контору приходили люди с последней надеждой найти правду. Приходили христиане и мусульмане, бедные и богатые, с просьбой защитить их от чего-то или от кого-то, люди, не чувствовавшие своей вины, ставшие жертвой несправедливого времени. А мог ли, по большому счету, Отец кого-то защитить в те тяжкие времена? Себя, семью или других? И вот теперь еще угри, которые так глубоко проникли в его сознание, не давали ему покоя.

Отец немного посидел в конторе. Словом-другим обменялся с людьми, ждавшими его с раннего утра. Каждого он старался утешить, поддержать, ободрить. В конторе, посредине стола у Отца стояла пишущая машинка, которую он привез из Стамбула и на которой он часто менял буквы в зависимости от того, каким алфавитом пользовались очередные оккупанты. Случалось, некоторых букв не хватало, и тогда он вписывал их от руки. Отец что-то напечатал на машинке, потом дал указания молодому помощнику, что тому необходимо сделать в течение дня, и вышел из конторы.

Пошел вдоль реки. Он решил посетить Игоря Лозинского в его лаборатории — помещении, которое находилось в доме, где тот жил, рядом с противомалярийной станцией. Отец не сказал ни на работе, ни дома, куда идет. Он редко так поступал. Когда он слишком задерживался, Мама посылала кого-то из детей в контору, посмотреть, почему Отец опаздывает. Придумывала предлог — якобы, по дороге домой Отцу надо купить одно или другое. Отец прекрасно понимал беспокойство жены, поэтому взял себе за правило сообщать ей, куда или к кому он идет.

Но в тот день, очарованный прекрасной погодой, блеском солнца на синих водах, он прямиком отправился по берегу к своему знакомому Игорю Лозинскому. Шел, занятый своими мыслями. Заботы потихоньку отступали, будто их уносила с собой река.

Отец остановился у первой запруды, недалеко от истока. Эта преграда, сделанная для того, чтобы вынуждать угрей двигаться по узким протокам, существовала на реке уже более тысячи лет.

Ему подумалось, до чего же трагична судьба угрей, которые оказывались в этой ловушке. Вот она, балканская гильотина! Река, перегороженная посередине, при сильном течении затопляла близлежащие поля. Люди воздвигли бетонную плотину. Построили настоящую балканскую стену перед угрями. Но рыбам, пусть и в малом количестве, все же удавалось миновать эту преграду, и они двигались дальше. Были угри, которые, преодолев по суше километр-два, снова находили реку и присоединялись к счастливцам, не заплывшим в запруду. Уж не плотины ли, ставшие теперь еще более современными и крепкими, имел в виду Игорь Лозинский, когда говорил, что путь угрей может быть прерван?