Слоан Уилсон - Место летнего отдыха

Напротив входа в гавань шхуна внезапно оказалась так близко, что Джон мог расслышать хлопанье спускаемых парусов. Под мотором на малом ходу судно вошло в залив, и раздался всплеск воды от брошенного якоря.

К этому моменту Джон уже добежал до конца пирса и, с трудом переводя дыхание, смотрел на яхту. С правого борта шхуны спустили сверкающий катер и трап с отполированными до блеска перилами. В катер спустилось несколько человек.

Первым сошел матрос в выцветших рабочих брюках из хлопчатобумажной саржи и рубахе из такой же материи, за ним – девочка в белом платье в сопровождении худой женщины в темно-синем. Последним спустился высокий мужчина в зеленой спортивной рубашке. Матрос придерживал катер у трапа, пока все не уселись. Когда они тронулись к берегу, Джон повернулся и вихрем помчался к дому, чтобы рассказать матери о прибытии дивных гостей.

Барт уже видел яхту.

– Сильвия, – сказал он жене. – Думаю, они здесь.

Тодд Хаспер привязал своего пса к дереву и отправился на старинном «Форде» к гавани, чтобы поднять Джоргенсонов вместе с их багажом вверх на холм. Джон поехал с ним, а Барт и Сильвия остались ждать на веранде. Сильвия сидела с закрытыми глазами и казалось, что она спит, а Барт расхаживал взад и вперед. Когда «Форд» остановился у ступенек, Сильвия резко поднялась на ноги; Барт встал рядом с ней. Кен вышел из машины первым. Его рубашка ярко светилась на солнце; Барт бросил на Сильвию взгляд, но Сильвия головы не повернула. Кен, ставший более крупным мужчиной, чем можно было ожидать, глядел на нее снизу вверх; его широкое лицо, мощные плечи и застенчивая улыбка, несообразная со всем обликом, казались такими знакомыми… Он поднялся по ступенькам, не сводя глаз с ее лица, и сказал:

– Привет, Сильвия! Привет, Барт!

– Привет! – сухо промолвил Барт. – Рады видеть тебя снова.

– Да, – подтвердила Сильвия.

Кен повернулся и помог подняться по лестнице Хелен и Молли.

Хелен было протянула руку, но отдернула ее назад, не будучи уверенной, насколько правильно для дамы подавать руку первой. Молли, стоявшая рядом, рассматривала кончики своих туфель. Наступил непродолжительный момент молчаливого замешательства, а тем временем Джон, помогавший разгружать багаж, взбежал по ступенькам и встал рядом с матерью.

– Джон, – обратилась к мальчику Сильвия, – познакомься: это мистер и миссис Джоргенсон и их дочь Молли.

Подняв голову, Молли улыбнулась, и ее хрупкое личико залилось теплым светом.

– Рада познакомиться, – сказала она. Джон коротко поклонился в знак приветствия – манера, усвоенная им от отца, жест, который уже в четырнадцатилетнем возрасте он исполнял со свойственным его родителю налетом элегантности и грации, правда, его улыбка при этом оставалась мальчишеской.

– Классная у вас яхта, – заметил он.

– Пойдемте, я покажу ваши комнаты, – сказал Барт, и они направились через большую гостиную старого особняка. За ними с чемоданами в руках следовали Тодд Хаспер и Джон.

Гостиная осталась почти в точности такой, какой ее помнил Кен, если не считать того, что старые дубовые панели выкрасили в белый цвет, а голову оленя над входной дверью сняли. Французские часы в угловом серванте с механизмом, ясно различимым под стеклянной сферой, и шахматы слоновой кости стояли на своих местах, как и двадцать лет назад, когда они казались Кену олицетворением изысканности и богатства. Сидевшие в гостиной дамы посмотрели на него, оторвавшись от вязания. Ковровая дорожка на широкой изгибающейся лестнице выглядела изрядно потертой, однако большие просторные комнаты, куда их привел Барт, оказались обновленными и готовыми к приему гостей – в каждой из них имелась современная ванная. Джон и Тодд Хаспер поставили чемоданы посреди одной из комнат, и Кен полез в карман. Какое-то мгновение Барт думал, что он хочет дать на чай Джону, но он выдал доллар одному лишь Хасперу и, повернувшись к мальчику, сказал:

– Спасибо, что сделал мою работу за меня. Если хочешь посмотреть яхту, думаю, капитан охотно тебе ее покажет, пока он не ушел.

– Спасибо! – сказал Джон и сломя голову помчался к пирсу.

– Если что-нибудь потребуется, просто позвони мне, – сказал Барт, стараясь, как всегда, держаться вежливо, но без подобострастия.

– Прекрасные комнаты! – воскликнула Хелен. – Какой чудесный вид! – Ее голос звучал слащаво и фальшиво.

Сильвия улыбнулась одним ртом.

– Ужин подают от шести до восьми. Не хотите ли поужинать сегодня за нашим столом? – все, что она говорила в этот день, звучало нескладно и неестественно.