Слоан Уилсон - Место летнего отдыха

– Ты веришь в нашу ткань? – не переставал спрашивать Берни. – Будет она обладать свойствами, что указаны в твоем отчете?

– Да, – говорил Кен, – но наши боссы знают, чем торговать. Они же специалисты в этом деле, черт побери!

– Они ведь и люди, не так ли? – реагировал Берни. – Разве они не могут ошибаться?

Кен написал заявление об уходе, теряя при этом пенсию, проценты с акций и зарплату в восемнадцать тысяч долларов в год; Берни своими разговорами усыпил его бдительность. Хелен и ее мать пришли в ужас. Кену пришлось занять из денег, предназначенных на страховку, перезаложить дом, продать машину жены и взять в банке ссуду. Мать Хелен в открытую говорила, что у Кена «что-то вроде нервного расстройства» – он всегда ей казался странным. Что может заставить человека добровольно бросить хорошую работу и залезть в большие долги? Берни Андерсон постоянно говорил о «колоссальных возможностях» их проекта, и впервые в жизни Кен начал ловить себя на мыслях о поездках за границу, об огромном доме с бассейном и прочих подобных вещах. Не было ли это классическим симптомом мании величия?

За эти месяцы Кен потерял около сорока фунтов в весе. Постепенно у него стала вырабатываться новая концепция в отношении окружающих его проблем. Успех или попытка достичь его вовсе не зависит от ума, как ему представлялось всегда. Мозги здесь играют лишь самую незначительную роль. Главное – вера. «Я должен поддерживать в себе веру, – повторял он в минуты отчаяния. – Должен верить в Берни Андерсона, человека огромной энергии, честности и неиссякаемой надежды. Верить в свои исследования. Прекратить сомневаться в результатах экспериментов, которые показывают именно то, что показывают. Но прежде всего я должен верить в себя, перестать опасаться за свой рассудок. Нет, я не сумасшедший; я человек, твердо намеренный воспользоваться великой возможностью; да, именно так».

Когда Кен пришел к выводу, что испытаниям подвергается не его ум, а вера, он все еще был напуган, но стал работать усерднее. Он начал помогать Берни Андерсону сколачивать собственную корпорацию. Кен попробовал свои силы в роли коммивояжера, когда банкиры пригласили его для ознакомления с новой продукцией. К своему удивлению он обнаружил, что может говорить долго, с убеждением и поразительным результатом, поскольку глубокое знание предмета и его природная скромность создавали атмосферу серьезного отношения к делу, искренности и уверенности в успехе, дававшую веру другим. За год деньги были собраны, более полумиллиона долларов – ужасающая сумма, даже если только подумать о ней, – и они арендовали большое здание, чтобы начать производство.

Бывали и моменты паники. Авторские права на формулы, разработанные им в период работы в большой корпорации, подверглись тщательной юридической проверке, даже несмотря на то, что корпорация объявила их не имеющими практического применения, и Кен их немного доработал, изменив так, что они стали как бы самостоятельной юридической собственностью. Раздавались угрозы отдать его под суд, наложить запрет на его деятельность; его мучили страхи близкой перспективы банкротства, задолженности, позора, плохой репутации человека, который пытался побыстрей урвать кусок, но проиграл. Однажды темным вечером даже Берни Андерсон вышел из равновесия и в полном изнеможении, закрыв лицо ладонями, заплакал.

В конце концов именно вера сыграла свою роль, вера, смелость и напряженный труд. Прежняя компания отказалась от судебного иска и сделала предложение, не очень большое, но вполне достаточное, чтобы они могли расплатиться с долгами и даже получить небольшую прибыль: выкупить их дело и поступить на работу в свою собственную фирму, уже бывшую, в качестве администраторов с зарплатой в три раза выше, чем до этого.

– Мы добились своего! – говорил переполненный радостью Кен.

– Пока нет, – мрачно отвечал Берни. – Нам нужно продолжать!

– Зачем? Давай получим выигрыш!

– Нет, – сказал Берни. – Они не стали бы делать такое предложение, если бы не знали, что попали впросак. Если мы продержимся, то добьемся действительно чего-то стоящего.

Так они и остались при своем деле, получая предложение за предложением и каждый раз с предупреждением, что оно последнее, подвергаясь угрозам, что их выкинут из дела, вышвырнут на улицу без гроша за душой. О, заправилы крупных корпораций, большие люди с мягкими голосами и деньгами в банке знали, как заставить таких мелких новичков, как Кен Джоргенсон и Берни Андерсон, играть по своим правилам! Кто они вообще такие, кто-нибудь слышал о них?